|
Безуспешная попытка сплавить осколки в единое целое привела к невообразимой мешанине. Что было подлинно эгейское, так это страсть к бассейнам, огромным, многометровым, украшенным мрамором и мозаикой. Вода в них морская, непременно с какими-нибудь добавками - какие кому по вкусу. Особенно роскошными были императорские водоемы. Их непременно демонстрировали вновь прибывшим, сюда привел профессора Рассольникова смотритель Столичного музея - пожилой эгеец с подвижным очень милым человеческим личиком. Причем личико это гримасничало при каждой фразе, пытаясь изобразить то любезную улыбку, то умиленность и восторг. Атлантида не мог избавиться от мысли, что лицо эгейца странно знакомое. Будто он видел смотрителя раньше, и не раз.
- Никогда не думал, что маски так подвижны,- заметил Платон, то ли льстя, то ли насмешничая. - Маски? - переспросил смотритель и обиженно поджал губы.- Оскорбительно говорить: "маски"! Это не маска, уважаемый профессор Рассольников! Маски лишь у безродных стражей да у выскочек-торговцев. А у знатных и высокородных обитателей Столицы настоящие лица. У нас самый лучший центр биокоррекции, где можно надлежащим образом изменить свою внешность. Мое лицо настоящее, как и все лица аристократов. И как лицо нашего Императора, отца Эгеиды. За образцы взяты самые красивые людские лица. Ну конечно же! У смотрителя лицо интернет-знаменитости. Джекс Майклтон. Лет семь назад он был чрезвычайно популярен, но теперь уже начал забываться. Платон ожидал чего-то подобного. Разве может маска бледнеть? Или улыбаться, или... - А руки? Смотритель смутился. - Замена рук куда сложнее. Хотя многомудрым обитателям Столицы необходимы человеческие пальцы, а не щупальца морской твари. Но не у каждого руки. Если мое положение достаточно прочное, великолепные руки окажутся позволительны. Чудные руки у нашего Императора, отца Эгеиды.- Голос смотрителя сделался слащавым, а на физиономии возникло умильное выражение.- Вы приглашены на сегодняшний прием? - Приглашен. - Какой вы счастливец. Несколько дней на Эгеиде, а уже удостоены... - И что же, жители Столицы никогда не выходят в Океан? - Уважаемый профессор, здесь не в чести подобные вопросы. У вас, обитателя другого мира, нет понимания нашего. - Повсюду раковины, - подсказал Платон с усмешкой. - На дне и на суше. Смотритель сморщился, будто проглотил что-то кислое. - Океан для стада. У рожденных на островах Блаженства жизнь без Океана. Пышная жизнь, какую может дать только суша. Изысканцы тоже приверженцы суши, но их суша подвижна, и потому - не подлинна. - Хочу поговорить о том рельефе, что я послал вам. Ведь он отнюдь не старинный. Это - подделка. - Нет, нет, он подлинный! - У эгейца побелел нос. Стал прозрачным, как кусок льда. Неужели так страшно признать подделку подделкой? - Это очень старинный рельеф, новое подтверждение теории Слокса о том, что древние эгейцы вели непрерывные войны. - Не стоит создавать теории, опираясь на фальшивки. - А вот там, справа, замечательный образец космомодерна! - завопил смотритель, тыча "рукой" в ближайшее здание. - Сама плита древняя, но я без труда установил, что предыдущий рельеф был уничтожен с ее поверхности и совсем недавно нанесен новый. Зачем? Смотритель глубоко вздохнул: - Вы не в восторге от эгейского направления космомодерна? - Мне не нравятся фальшивки. - Злой вы человек, профессор. Ваши слова, чтобы унизить нашу древнюю культуру. - На древних рельефах нет воинов. Там нет крови, там... Смотритель пришел в ярость. Буквально запрыгал в своем кресле. - Нет у вас права судить нас! Находка в два-три камушка, прогулка по островку - и уже теория! Обычная людская самонадеянность. Эгеида - сложнее! Эгеида - древнее! Эгеида... - А чего боятся эгейцы на суше? - спросил профессор. - Здесь есть свои черви, которых выпускают в нужный момент? Смотритель открыл рот, ничего не сказал и вновь закрыл. |
