Изменить размер шрифта - +
 — Теперь у меня есть для вас новости. Нашего приятеля Нунхайма нашпиговали пулями из тридцатидвушки примерно через час после того, как он улизнул от нас. Мертвей мертвого. Очень похоже, что пульки из того же ствола, из которого пришили мадам Вулф. Эксперты их сейчас сопоставляют. По-моему, он сейчас жалеет, что не остался побеседовать с нами.

 

XIX

 

Когда я добрался до дому, Нора держала в одной руке кусок утки, а другой перебирала кусочки головоломки.

— Я уж решила, что ты у нее поселился, — сказала она. — Ты ведь был когда-то сыщиком — разыщи-ка мне кусочек коричневого цвета, похожий на улитку с длинной шеей.

— В головоломке или в утке? Давай не пойдем сегодня к Эджам: они зануды.

— Ладно. Только они обидятся.

— Такого счастья нам не видать, — возразил я. — На Квиннов они обиделись и вот…

— Гаррисон звонил тебе. Просил передать, что пора прикупить каких-то «Макинтайр-Дикобразов» — по-моему, я правильно записала, — впридачу к твоим «Доумам». Он сказал, что при закрытии они стояли на двадцати с четвертью. — Она ткнула пальцем в головоломку. — Мне нужен кусочек вот сюда.

Я нашел ей нужный кусочек и пересказал, почти дословно, все, что творилось и говорилось у Мими.

— Я не верю, — сказала она. — Ты все выдумал. Таких людей просто не бывает. Что ж такое? Они — первые представители нового племени монстров?

— Я просто рассказываю. Я ничего не объясняю.

— А как такое объяснишь? Теперь, когда Мими взъелась на своего Криса, в этой семейке не осталось никого, способного хоть на малейшие дружеские чувства к остальным. И все же, есть в них во всех что-то общее.

— Может, это и есть то самое общее? — предположил я.

— Хотела бы я взглянуть на тетю Алису, — сказала она. — Ты собираешься отдать письмо в полицию?

— Я уже звонил Гилду, — ответил я и рассказал ей про Нунхайма.

— И что это значит? — спросила она.

— Во-первых, если Йоргенсена нет в городе — а я полагаю, что его нет — а пули из того же оружия, из которого убили Джулию Вулф — а я полагаю, что из того же — значит, полиции придется найти его сообщника, если они хотят что-либо ему инкриминировать.

— Я уверена, что если бы ты и впрямь был хорошим сыщиком, то сумел бы все это как-то подоходчивей объяснить. — Она вновь занялась головомойкой. — Ты опять пойдешь к Мими?

— Сомневаюсь. Может, прервешь свои ученые занятия, и пообедаем?

Зазвонил телефон, и я сказал, что подойду. Звонила Дороти Винант.

— Алло! Ник?

— Он самый. Как дела, Дороти?

— Только что пришел Гил и спросил меня… ну, вы знаете, о чем, и я хочу сказать вам, что я и правда его взяла, но взяла только затем, чтобы он не стал наркоманом.

— И что ты с ним сделала?

— Он заставил меня отдать. И он мне не верит, но я только поэтому и взяла, честно.

— Я верю.

— Скажите тогда Гилу. Если вы мне верите, он тоже поверит — он убежден, что вы все знаете о таких вещах.

— Скажу, как только увижу, — пообещал я.

После паузы она спросила:

— Как Нора?

— По-моему, нормально. Хочешь поговорить с ней?

— Да. Но только ответьте мне: мама… мама что-нибудь говорила обо мне, когда вы у нее были сегодня?

— Не помню такого. А что?

— А Гил говорил?

— Только про морфин.

Быстрый переход