– Катюш, с твоей внешностью грех сидеть в девках, – малая перегнулась через стол, с сочувственным видом погладив меня по плечу.

Приехали. Этот «карманный сексолог» сейчас заведет свою волынку. Еле сдержала улыбку, медленно качая головой:

– У меня нет времени на отношения, поспать то иногда не успеваю. Да и… Считаю, мужчина должен сам добиваться взаимности. Без всех этих глупых приемчиков. Кстати, пирог уже готов. Включай чайник.

– М м… И правда готов! Объедение! А я тебе еще кое что расскажу! Потом спасибо скажешь…

Мы одновременно расхохотались.

* * *

До пары у физкультурников оставалось еще пятнадцать минут. Я с самого утра чувствовала себя как на иголках. Пальцы не слушались, в груди засела тяжесть, будто вместо двух первых лекций я пробежала марафон.

Соберись. Он ничего тебе не сделает. Хотел бы, уже давно бы объявился…

Убеждала себя, стараясь отогнать страх, сковывающий изнутри. Медленно вздохнув, я достала органайзер и, перелистнув страничку, начала монотонно выводить зигзагообразные линии.

– Катерин Борисовна, бонжур! – залетел в аудиторию высокий здоровяк, на ходу избавляясь от джинсовой куртки.

Я сдержанно кивнула.

– Добрый день. – Весело бросил мне патлатый блондин, на несколько секунд замерев возле кафедры. – Катерина Борисовна… Катюша… – блондин прокашлялся. – Вы сегодня еще краше, чем в день нашего знакомства! – студент по шакальи улыбнулся.

– Прохоров?!

– М м? – впечатался бедрами в мой стол, покусывая нижнюю губу.

– Вы в прошлый раз не уяснили?! Я не позволю разводить панибратство.

– Ой боюсь боюсь! – загоготал, уносясь в конец аудитории.

Твою мышь. Кажется, с этим потоком будет нелегко. Но ничего, я не собиралась жертвовать мечтой из за кучки невоспитанных переростков.

А потом в аудитории появился он.

Даже не оборачиваясь, я почувствовала буйную энергию хаоса, просочившуюся в воздух. Голоса немного стихли, словно каждый неосознанно пытался уловить настроение вожака стаи.

Медленно развернувшись, я напоролась на равнодушный взгляд из под опущенных ресниц. Отсалютовав мне ребром ладони, Измайлов привалился к стене, скрестив ноги в черных кроссовках. Пульс ускорился. Напряжение заискрило в воздухе. Ощущала себя хорошо натянутой скрипичной струной.

Я вновь сосредоточилась на зигзагах, как вдруг услышала поблизости:

– Алик, спасибо, что подождал! – нежный смешок. – Катерина Борисовна, здравствуйте!

Светловолосая староста группы, как и в прошлый раз, уселась за первую парту. Измайлов плюхнулся рядом с блондинкой. Прямо напротив меня.

– Задержи дыхание и сосчитай до десяти! – приказала сама себе. – Скоро все закончится…

Но внутреннее чутье подсказывало – впереди два часа персональной душегубки.

Поднявшись, я громко и уверенно произнесла тему лекции, ликуя, что шум в аудитории постепенно стихает. Больше не обращала внимания на хулигана за первой партой: не реагировала, не смотрела…

Какое то время все шло очень даже неплохо: лишь слышно было, как студенты скрепят ручками. Только не он. Знала: Измайлов продолжает сверлить меня взглядом, расстреливать, вгрызаться в самое нутро. Даже не глядя на него, ощущала ударную волну тяжелой энергетики, заставлявшую ноги подкашиваться.

Вдруг на стол передо мной приземлился самолетик.

Зачем то развернула послание, ощутила, как меня пробирает озноб. Рисунок. Он прислал мне рисунок обнаженной девушки, выступающей перед аудиторией. Поправка – обнаженной с моим лицом! Изображение казалось чересчур натуралистичным, будто срисовывали с натуры.