Миг, и я брезгливо отшатнулась, натыкаясь на его торжествующий взгляд. Этот взгляд… Он вызывал желание бежать без оглядки. Не просто намекал, а явственно давал понять, что затишье временное. Перед бурей.

Хоть от волнения пальцы выбивали дробь, я как ни в чем не бывало продолжала знакомить студентов с горьковским эпосом начала двадцатого столетия. Сердце колотилось так сильно, что чувствовала его биение в горле.

Нахал. Гад. До чего же мерзкий!

Поймала на себе несколько любопытных взглядов, помещение наполнилось смешками. Нахмурившись, я скосила глаза на студента, сидевшего за первой партой. Ну, разумеется. Мажор прикрыл веки, рисуя что то указательным пальцем в воздухе.

– Измайлов, вы на паре, прекратите витать в облаках, – произнесла сухо.

– Простите. Представил, что я в Хогвартсе, и намечтал себе огромный пенсил! – парень окинул меня взглядом отличника, у которого явные проблемы с поведением.

– А вы не пробовали для разнообразия намечтать себе мозги?

Кто то на галерке присвистнул.

– Предположительно, они у меня имеются. Иначе как бы я руководил довольно успешным бизнесом? – он тихо рассмеялся.

– А это действительно странно. Как по мне, ваш уровень… хм… работник торгового зала магазина «Вкусвилл»!

Студенты загоготали.

– Уделала! – выкрикнул патлатый блондин по фамилии Прохоров, посылая мне воздушный поцелуй.

Измайлов прошептал что то, не размыкая губ. Меня пробрало от его мрачного пристального взгляда.

«Выкуси!» – чуть не прокричала ему в лицо.

Я вздохнула с облегчением, когда услышала гул голосов за дверью. Пара закончилась. Студенты по армейски быстро стали покидать аудиторию. Рассматривала свой бесцветный маникюр, мечтая скорее оказаться в одиночестве.

Подняв голову, я вздрогнула, натыкаясь на уже привычный ледяной взгляд чёрных глаз. Измайлов был единственным, кто не ушел. Он продолжал таращиться на меня, замерев в ленивой расслабленной позе.

– Измайлов…

– Катя.

– Хватит фамильярничать! – сжала ручку с такой силой, что та хрустнула.

– Лекция закончилась. Мы теперь на равных, глупышка. И что то мне подсказывает: там, где ты училась, я уже давно преподавал.

Игнор. Причём полный. Вот что я собиралась делать дальше. Опустила голову, перелистывая свою исписанную зигзагами тетрадь. Наконец, подонок поднялся и направился к двери. И скатертью дорожка!

Пока сюда не пришёл пятый курс, планировала повторить кое что из материала. Вдруг дверь резко хлопнула. Я стиснула зубы, оцепенев от увиденной картины…

Измайлов запер нас изнутри и уверенно двигался к моему столу.

– Что ты творишь?! – подскочила я, немея от такой наглости.

– Я бы закрыл глаза на твое маленькое рукоприкладство, – погладил заросшую щеку. – Но прилюдное унижение… – с наигранной озабоченностью покачал головой. – Не находишь, что это уже слишком? Настоящий удар по моему мужскому эго.

– Еще пусти слезу! – рвано глотнула воздух, пытаясь обогнуть его и пробраться к двери.

– Как грубо. А ведь художника может обидеть каждый, – подцепив кончиками пальцев свой отвратный рисунок, Измайлов протянул его мне.

– Убери эту порнографию! – оттолкнула его руку.

– Хм. Как скажешь, думаю, парни заценят. Особенно Прохоров.

– Эй, дай сюда!

В этот миг он перехватил мои запястья, резко потянул к себе и прижал задницей к столу, наваливаясь на меня всем телом.

– Ты что творишь?! – прошипела, маленькими глотками хватая воздух.

Тихо посмеиваясь, подонок опустил взгляд на мои губы. Он облизнул свои и снова посмотрел мне в глаза.