Loading...
Изменить размер шрифта - +
Оказалось, что он вывихнул и  вторую  ногу,  но,  по  мнению

врача, найденного и доставленного Мод в ту же ночь, время и покой  исцелят

его.

     И вот наступило время прощания. Мы поцеловались не очень горячо,  ибо

Мод не принадлежит к пылким натурам.

     - Как там Уильям?

     - Он хотел бы вас увидеть.

     Я застал его с сигаретой в уголке рта. Он полулежал, опершись на кучу

подушек, и смотрел в потолок. Когда я зашел, он медленно повернул голову.

     - Отправляетесь, Майкл?

     - Я отправился почти три  месяца  тому  назад,  Уильям,  но  до  сего

времени не поехал.

     - Понимаю, что устроил вам много  неприятностей...  Только  не  знаю,

надо ли извиняться, если вся наша жизнь - одни неприятности.

     - Не терзайтесь этими проблемами.

     - Думаю, что вместо извинения перед вами разумней поблагодарить -  вы

спасли меня. Мне это очень неприятно, Майкл, что именно вы спасли меня.

     - В таком случае забудьте об этом.

     - Потому-то мне и неприятно,  что  я  не  смогу  забыть  этого.  Буду

вспоминать вас. Мало того, что мне  надо  ходить  на  могилу  матери,  так

теперь я еще буду вспоминать вас.

     ...Дверь купе порывисто открывается, но на этот раз на  пороге  стоит

девушка с подносом в руках:

     - Не желаете ли чего-нибудь, господин?

     - Я бы выпил кофе.

     Когда девушка подает мне пластмассовую чашечку, я спрашиваю:

     - Сколько еще ехать до Женевы?

     - Не больше часа, господин.

     Женева. Маленькая крутая  улочка  -  Гран  рю.  И  маленький  пожилой

человечек с печальными глазами, который служит мне почтовым  ящиком.  Ведь

прежде всего - наладить связь. Все другое как-нибудь наладится.

     Трудно даже представить себе: прошло уже два с половиной месяца с тех

пор, как я тронулся домой, но и по сей день не добрался. А  ведь  говорят,

век техники сократил расстояния! Возможно, где-то и сократил, только не  в

нашем деле, где по утру далеко не всегда можно судить, как сложится день.

Быстрый переход