– Я все знаю.

– Откуда? Вы тогда были ребенком.

Лиза Джун рассказала об изысканиях по заданию губернатора Артемуса, но умолчала о плане, который засел у нее в голове и не давал спать по ночам, – написать книгу о Клинтоне Тайри, исчезнувшем губернаторе Флориды.

– Босс не сказал вам, что ему нужно в моих документах? – Тайри ухмыльнулся. – Да нет, вряд ли.

– Скажите вы.

– Бедная вы, бедная.

– Почему?

– Ваш губернатор Дики, милочка, дал мне поручение, и весьма неприятное. Если я ему не поблажу, он вышвырнет моего несчастного беспомощного брата на улицу, где тот наверняка погибнет. Поэтому я здесь.

Лизу Джун пронзило чувство вины.

– Дойла?

Клинтон Тайри приподнял косматую бровь.

– Да, моего брата Дойла. Наверное, и он встречался вам в изысканиях.

– Простите меня, пожалуйста, – сказала Лиза Джун, но подумала: Дик Артемус не способен на столь хладнокровный шантаж.

Экс-губернатор насадил куски мяса на обструганную дубовую ветку и поворачивал их над огнем.

– Потому я и хочу повидаться с вашим боссом, чтобы уведомить его об ужасных последствиях двойной игры. Он должен сознавать, насколько серьезно я отношусь к условиям этой сделки.

– Может, вы что-то не так поняли?

Во взгляде Клинтона Тайри сквозила безграничная усталость. Он порылся в запыленном рюкзаке и достал мятый запятнанный конверт. Лиза Джун прочла отпечатанное на машинке письмо, которое доставил Тайри его лучший друг лейтенант Джим Тайл. Подписи не было, но и без нее Лиза Джун узнала напыщенные обороты, глупые орфографические ошибки и тяжеловесные фразы. Автором угрозы мог быть только досточтимый губернатор Флориды Ричард Артемус.

– Господи! – Потрясенная Лиза свернула письмо. – Просто не верится!

Клинтон Тайри схватил ее за плечи и притянул к себе.

– А мне вот не верится, – прорычал он, – что этот сволочной недоумок, у которого в башке дерьмо вместо мозгов, связался со мной! – Искусственный глаз уставился в небо, но здоровый смотрел прямо, и в нем полыхала ярость. – Если с моим братом что-то случится, кое-кто умрет медленной мучительной смертью, продырявленный, как дуршлаг. Вы меня поняли?

Лиза Джун кивнула, и Тайри ее отпустил.

– Попробуйте лисью ногу, – предложил он.

– Нет, спасибо.

– Рекомендую отведать.

– Ну разве что кусочек.

– Многие называют меня Сцинком. А вы зовите капитаном.

– Хорошо.

– У вас сегодня есть дела дома?

– Вообще-то нет.

– Вот и славно. – Клинтон Тайри подбросил веток в костер. – Будет время познакомиться.

Уклоняясь от малоприятной перспективы тендера, Лестер-Лесторино прибегнул к услугам лоббиста Палмера Стоута, хорошо известного своим влиянием на членов комиссии в Майами-Дейд. Поскольку предприниматель изыскал необходимую лазейку и собрал требуемое большинство голосов, Стоуту оставалось лишь заручиться, чтобы вопрос по жареным бананам переместился в конец повестки и «дебаты» по нему начались не раньше полуночи. Стратегия заключалась в сведении к минимуму вмешательства публики путем минимизации ее присутствия. Малочисленность аудитории означала слабую оппозицию, а также снижалась вероятность, что какой-нибудь ненадежный член комиссии вдруг смалодушничает и провалит все дело.

Золотое правило улаживания политических сделок: чем позже проходит голосование – тем лучше.