– Если передумаете, тут еще много осталось, – сказала Эми Спри. – Извините, детки, что нет вина.

– Мама бросила пить, – объяснил Твилли.

– Знай я, что вы приедете, купила бы бутылочку прелестного «мерло».

– Все хорошо. Еда восхитительная.

– А как же ваш песик?

– Он потом поест, миссис Спри. Для него в машине целая сумка еды.

На десерт был шоколадный чизкейк. Твилли отрезал себе второй кусок, когда мать сказала:

– Отец о тебе спрашивал.

– Ты с ним все-таки общаешься?

– Звонит время от времени. Между загулами.

– Ну и как меняется береговая линия на Западном побережье?

– Об этом я и хотела рассказать. Он отошел от дел.

– С ума сойти! Бросил или ушел на пенсию?

– Вообще-то у него отобрали риэлторскую лицензию.

– В Калифорнии?

– В детали он не вдавался.

Твилли все не мог поверить:

– Наверное, нужно кому-то выпустить кишки, чтобы лишиться лицензии в Калифорнии!

– Я сама не поверила, сынок. Знаешь, чем он теперь торгует? Видеоэлектроникой. Прислал мне рекламный проспект, но я в этом ничего не понимаю.

– Знаешь, что не дает мне покоя, мам? Ведь он мог бросить дело после смерти Большого Фила. При таких деньжищах можно было не торговать вшивыми участками. Уехал бы на Багамы и рыбачил там.

– Он бы не смог, – сказала Эми Спри. – Продавать участки побережья – это у него в крови.

– Не говори так.

– Прошу извинить, – перебила Дези, – но Палмер ведет себя так, будто ему надо в комнату для мальчиков.

– Опять? – Твилли раздраженно встал. – У него пузырь еще меньше совести.

Потом Эми Спри проводила гостей, и Твилли затолкал в фургон качалку с Палмером Стоутом, который пытался вырваться из пут.

– Твилли, что ты собираешься с ним делать? – спросила мать. – Ради бога, подумай хорошенько. Ведь тебе двадцать шесть лет.

– Хочешь его сфотографировать, мам? Он любит сниматься, да, Палмер? – Из-под сбитой наволочки донеслось фырканье. – Особенно «поляроидом».

Дези покраснела, а с качалки раздался придушенный стон.

– Твилли, пожалуйста, не делай ничего, о чем потом пришлось бы жалеть, – попросила Эми Спри и повернулась к Дези: – Поддержите его, ладно? Ему нужно всерьез научиться управлять своим гневом.

Твилли сел за руль, рядом – Дези, а между ними втерся Макгуин, роняя слюни на приборную доску.

– Я люблю тебя, сын, – сказала Эми Спри. – Возьми, я завернула вам остатки чизкейка.

– И я тебя люблю, мам. С днем рождения.

– Спасибо, что не забываешь меня.

– Качалку я тебе верну.

– Не спеши.

– На будущий год, а может, раньше.

– Когда будет удобно, – сказала мать. – У тебя много дел, я понимаю.

– Щто злючилось з мост? – раздалось из Женевы в половине третьего ночи, как будто холоднокровная сволочь никогда не слышала о часовых поясах.

Правда, Клэпли все рано не спал, когда зазвонил телефон, – разламывалась голова. Весь вечер он пытался связаться с Палмером Стоутом, поскольку Барби устроили бабью истерику из-за носорожьего порошка. Клэпли вернулся из Тампы и обнаружил, что они заперлись в ванной, а за дверью стереосистема гремит джазом, роком и танцевальной музыкой.