Лиза Джун Питерсон поднялась и разгладила юбку.

– Спасибо за интересную беседу, губернатор.

– Да не дуйтесь вы на меня! Сядьте. Расскажите, как он выглядит, как все было, мне до смерти интересно.

Даже с трезвым Диком Артемусом Лиза Джун ни за что не стала бы делиться тем, что происходило у костра: как экс-губернатор ночь напролет выступал со страстным монологом, как рассказывал истинные истории о древней Флориде, как разглагольствовал, заклинал и орал, обращаясь к звездам и вышагивая взад-вперед, как плакал одним глазом, а другой горел тлеющим угольком, как лисьей кровью рисовал слезинки у себя на лысине, как порвал странный клетчатый килт, карабкаясь на дерево, и она зашпилила его тремя булавками, что нашлись в ее сумке, как он поцеловал ее, и она ответила на поцелуй.

Лиза Джун не могла заставить себя рассказать, что голый и потный Клинтон Тайри храпел в леске всего в десяти милях от города, а она помчалась домой, чтобы записать все, что он говорил, делал и говорил, будто делал, и сохранить для будущей книги о нем. Но когда она добралась до своей квартиры, приняла душ, приготовила чашку горячего чая и села к столу с пачкой бумаги – не смогла написать ни слова. Ни единого.

– Ничего особенного не было, – сказала Лиза Джун.

Губернатор навалился локтями на стол:

– А как он выглядит? Судя по документам, здоровенный пердило.

– Он крупный, – подтвердила Лиза Джун.

– Выше меня?

– На вид старый…

– Так он и есть старый. Еще что?

– …и грустный.

– Наверняка все такой же сумасброд.

– Мне встречались люди сумасброднее.

– А, вы злитесь на меня. Ну хватит уже! – Дик Артемус умоляюще выставил руки. – Да не собирался я выгонять его брата с маяка. Неужели вы думаете, я способен на такую пакость?

– В письме ясно сказано.

– Полно вам! – Губернатор откинулся на спинку кресла и пристроил стакан с виски на колено. – Я хочу только, чтобы он разыскал сумасшедшего парня с собакой. Только и всего.

– Он найдет, – сказала Лиза Джун. – Вы будете связываться с досточтимым законодателем Васкес-Вашингтоном?

– Эта сволочь Вилли! – хмыкнул Дик Артемус. – Вы знаете, что делать, Лиза Джун. Позвоните Палмеру Стоуту. Пусть все уладит.

– Хорошо, сэр.

– Ой, что это у вас с коленкой? – Губернатор, разглядывая, пригнул голову.

– Пустяковая царапина, – ответила Лиза Джун и подумала: знала же, что надо сегодня прийти в колготках. Дик Артемус был неисправимым созерцателем женских ножек.

– Ай-ай-ай! – сказал он. – Как же это случилось?

– На дерево лазала.

– Я должен услышать эту историю.

– Вовсе нет.

Подмазав вышибалу, Роберт Клэпли с огорчением узнал, что Барби легко победили в любительском конкурсе, хапнули приз в тысячу долларов наличными и отбыли с личностью по имени Авалон Браун, который утверждал, что он независимый кинопродюсер с Ямайки.

– Мне плохо, – поделился Клэпли с Палмером Стоутом.

– Не горюй. Тебе повезло – избавился от потаскух-наркоманок.

– Выбрось из головы, Палмер. Они мне нужны.

– Ага, как геморрой.

Стоут пребывал в отвратительном настроении.