— В жизни я делал много глупостей, — признал Коуртни. — Но я многому и научился.

— Что ты сказал? — спросил Жан-Поль, и Син заметил, что в его глазах появилась надежда. «Я должен говорить осторожно, очень осторожно», — думал Син. И он глубоко вздохнул.

— На данном этапе твои люди разбиты, но живы. Если вы продолжите борьбу, британцы вас уничтожат. А если вы сейчас остановитесь, они уйдут.

— И ты тоже? — потребовал ответа Лероукс.

— Нет.

— Но ведь ты британец! Значит, ты и тебе подобные останутся.

Вдруг Сии усмехнулся. От этой неожиданной усмешки Лероукс растерялся.

— Разве я не похож на вас? — спросил Син по-голландски. — И как отделить половину британской крови Дирка от половины крови буров?

Сбитый с толку, Лероукс долгое время смотрел на Коуртни, потом опустил глаза и стукнул палкой об пол.

— Решайтесь, ребята, — продолжал Син. — Кончайте дурить. Нам с вами многое предстоит сделать.

— «Нам с вами»? — с подозрением переспросил генерал.

— Да.

Лероукс расхохотался:

— Ты славный парень!

— Я подумаю о твоих словах. — Син, хохоча, поднялся с кровати.

— Я уверен в этом. — Жан-Поль снова протянул руку, и Син пожал ее. — Я приду поговорить с тобой еще. — Лероукс резко повернулся и пошел, хромая и громко стуча палкой.

Жан-Поль сдержал слово. Он вернулся через час. И они продолжили. Через два дня после капитуляции буров он привел мужчину.

И хотя Жан-Поль был выше незнакомца на четыре дюйма, мужчина не производил впечатление слабака.

— Син, это Жан-Христиан Нейманд.

— Я рад, что не встречался с вами раньше, полковник Коуртни. — Нейманд говорил высоким, властным голосом. Он прекрасно владел английским, так как получил образование в Оксфорде. — А ты что об этом думаешь, громила? — так он по-дружески звал Жан-Поля.

— Ты прав, из тебя могли бы сделать отбивную. Син с интересом изучал Нейманда. Хотя от тягот войны его плечи стали мускулистыми, а походка военной, лицом он походил на ученого с поседевшей бородой. Как ни странно, но кожа у него была гладкой, как у юноши, а голубые глаза напоминали небо над Толедо в ясный день.

Он был очень любознателен, и Сину потребовалось немало времени, чтобы ответить на все вопросы. Через час командиры буров засобирались.

— А что теперь вы будете делать?

— Я должен ехать домой, — ответил Коуртни. — У меня есть ферма, сын. Скоро, возможно, будет и жена.

— Желаю счастья.

— Это пока не точно, — признался Син. — Она об этом еще не знает.

Жанни Нейманд улыбнулся:

— Ну, тогда я желаю вам удачи! И побольше сил для новой жизни. — Вдруг он стал серьезным. — А еще мы должны восстановить то, что разрушила война. — Он поднялся с кровати вместе с Жан-Полем. — Нам еще долго нужны будут хорошие люди. — Нейманд протянул руку, и Син пожал ее. — Мы снова встретимся. Я очень на это рассчитываю.

Глава 58

Поезд ехал мимо временных полевых складов. Син смотрел в окно на знакомое небо Йоханнесбурга и размышлял, почему этот нелюбимый город каждый раз так притягивает его. Ему казалось, что он связан с ним эластичной пуповиной, которая, позволяя ему отойти на какое-то расстояние, всегда возвращает обратно.

— Два дня, — пообещал он себе.