– Мне кажется, я его люблю.

– Так, ну‑ка подожди! – вмешалась Джоли.

– Понимаешь, каждый мужчина, рядом с которым я оказывалась, включая и моего отца – в особенности мой отец, – первым делом старался забраться ко мне под юбку.

– Кроме твоего сутенера.

– Смешно! Да он первым делом мной попользовался! Сказал, что никогда не выставляет на рынок товар, предварительно не проверив его качество.

– Пал еще один бастион морали! – с иронией в голосе проговорила Джоли.

– Если даже собственному сутенеру нельзя доверять…

– Ой, да перестань ты! Он делал свое дело – работу, понимаешь? И уж не сомневайся, он надо мной как следует потрудился! За пятнадцать минут я узнала больше…

– Мне кажется, нет никакой необходимости пускаться в воспоминания, – заявила Джоли, хотя и улыбнулась бы словам Виты, если бы рядом не было Орлин.

Она поняла, что Вита легко оправилась от происшедшего с ней и не станет жертвой эмоционального шока от того, что ей довелось перенести. И в то же время Джоли не испытала бы ни малейших сожалений, если бы сутенера насадили на вилы и стали целую вечность поджаривать в Преисподней. У нее сложилось впечатление, что на каждого по‑настоящему хорошего человека приходится два мерзавца, готовых воспользоваться своим преимуществом над девушкой, независимо от ее возраста.

– Но Рок совсем другой. Ну, понимаете, сначала он поселил нас в уютной квартире, затем помог мне поговорить с мамой, и его совсем не интересует мое тело. Чего же еще хотеть?

– Время. Опыт. Зрелость, – ответила Джоли.

– У него их целые кучи!

– Речь не о нем. О тебе.

– Фу! Может, для вас, старух, так и должно быть, но я молодая и живая. Я хочу любить!

– Наступит день, когда ты обязательно кого‑нибудь полюбишь, – сказала Орлин. – Только по закону.

– Я не знаю, что значит любить по закону!

Они заснули и промучились всю ночь от снов Виты, которая обнимала мужчину, а тот даже пальцем не пошевелил, чтобы ее пощупать. Ее чувство, нереальное и нежелательное, захватило обеих. Может быть, дело в том, что Вита в глубине души всегда мечтала любить и уважать мужчину, который был бы намного старше ее самой, и пережила горечь предательства, когда ее отец повел себя таким возмутительным образом. Самое ужасное заключалось в том, что Рок и в самом деле был хорошим, достойным любви человеком. Но представить себе, что он полюбит несовершеннолетнюю девчонку… Невозможно!

На следующий день в суде произошло одно неприятное событие. Они сидели, как и прежде, рядом со стенографисткой, когда перед судом предстал сутенер Виты. Против него выдвигалось обвинение в поощрении проституции.

– Господи! Если он меня увидит… – подумала Вита.

Джоли с ней согласилась. Она попыталась закрыть лицо руками, но не могла сделать это так, чтобы на нее не обратили внимания присутствующие в суде люди.

Пронзительный взгляд сутенера остановился на ней на одно короткое мгновение… Вне всякого сомнения, он ее узнал. Вита впала в отчаяние, и Джоли понимала, что она права. Этот тип может легко испортить все дело, если его не устроит результат разбирательства.

И тут судья повернул голову, проследил за взглядом сутенера и сразу сообразил, что произошло. Он тут же объявил перерыв.

– Мы с вами переговорим в моем кабинете, – сказал он сутенеру.

Казалось, прошло всего несколько минут, и вот они уже сидят в кабинете судьи Скотта.

– Насколько я понимаю, вы узнали эту женщину, – резко начал судья.

– Можете не сомневаться, ваша честь! Это одна из моих девчонок! Интересно, что она делает у вас в суде? – Он уставился на Джоли.