– А мама… ничего не узнает?

– Ее матери станет известна правда? – спросила Джоли.

– Нет, если только сенатор Кафтан ей не скажет, а она не скажет, если я ее попрошу.

– Ну, думаю… – неуверенно начала Вита. – А как насчет меня… ей про меня доложат? Про АП и все остальное.

– Вита не хочет, чтобы ее мать узнала про то, что с ней происходило в последнее время, – произнесла Джоли.

– Она может позвонить в офис сенатора и попросить передать своей матери, что у нее все в порядке и что она вернется через некоторое время,

– предложил Рок. – Я думаю, ее мать испытает настоящее облегчение, когда услышит голос дочери.

– В офис сенатора! – вскричала Вита. – Мне такое даже в голову не пришло! – Ощущение облегчения и радости было таким сильным, что оно затопило всех троих.

Ковер затормозил у небоскреба. Как только Рок переступил порог своего дома, он тут же связался с офисом Луны и вскоре уже с ней разговаривал, в то время как Джоли наблюдала за ним, хотя и не пыталась услышать, о чем идет речь.

– Луна, девушка хочет оставить сообщение для своей матери, без обратного адреса и так, чтобы отец ничего не знал. Ты можешь нам помочь?

– Могу, Рок, – ответила Луна. – Дай ей трубку; ее тайна будет сохранена.

Рок отступил в сторону, а Джоли, наоборот, подошла поближе, а затем передала Вите тело.

– М‑м‑м, мама, это я, Вита, – смущенно пробормотала девушка. – Я… ну… у меня небольшие неприятности, и я не могла вернуться домой. Но сейчас все нормально, правда‑правда… даже очень хорошо. Я… это… я работаю, ну, что‑то вроде того. Мне нравится. Я… ой, мама, я тебя так люблю и обязательно вернусь домой, как только смогу! – Она прервала разговор, не в силах продолжать, и разрыдалась.

К ней подошел Рок:

– Знаешь, Вита, этот звонок очень успокоит твою мать.

Вита повернулась и крепко обняла его, застав врасплох. Он стоял, не шевелясь, и с беспомощным видом гладил ее плечо. Затем Вита отошла на второй план, и ситуацию взяла под контроль Джоли.

Она отпустила Рока:

– Спасибо; Джоли снова вернулась. Хорошо, что вы это сделали.

– Ну, во всем существует и практический аспект, – смущенно проговорил судья. – Луне очень нужно, чтобы мать Виты нормально работала, а мы помогли ей немного успокоиться.

– Но он так поступил потому, что не хотел, чтобы Вита и ее мать страдали, – заметила Орлин. – Его сияние говорит о доброте, а не практичности.

– Естественно, – ответила Джоли, одновременно соглашаясь с Орлин и судьей.

Они поужинали и посмотрели вечернее голопредставление. Когда они отправились спать, надев шелковую ночную рубашку, купленную в этот день Ваастой, Вита решила прокомментировать недавние события.

– Я его обняла, а он даже ничего такого не сделал!

– Он приличный человек, – согласилась с ней Орлин. – После того как я умерла, мне таких еще не доводилось встречать.

– Я не сомневалась, что он обязательно станет меня щупать, ну, хотя бы чуть‑чуть, а он даже и не подумал.

– Верно, – подтвердила Орлин.

– Я хочу сказать, женщины у него нет, если только он не…

– Нет. У него нормальная аура.

– Мне кажется, я его люблю.

– Так, ну‑ка подожди! – вмешалась Джоли.

– Понимаешь, каждый мужчина, рядом с которым я оказывалась, включая и моего отца – в особенности мой отец, – первым делом старался забраться ко мне под юбку.