– Я отдаю тело в распоряжение хозяйки, Вите здесь ужасно нравится. Поскольку отсюда сбежать невозможно, полагаю, она будет вести себя прилично.

– Как хотите. – Вероятно, он догадался о том, что интересует Виту. – Однако я надеюсь, что вы останетесь с нами, чтобы прийти на помощь, если Вита забудется.

Джоли кивнула. Она не очень доверяла Вите, хотя надеялась, что неожиданная влюбленность в судью заставит девушку держать себя в руках. Джоли уступила контроль над телом.

– Теперь мне понятно, что я всего лишь уличная девчонка, ничего в жизни не видевшая, – призналась Вита. – Мы только что вышли из лифта, и он исчез, а я знаю, что никто не станет тратить волшебство на обычных людей. Что с ним стало?

Рок улыбнулся своей особой улыбкой, и Вита ощутила такой прилив чувств, что Джоли встревожилась. Любовь? Джоли успела забыть, какими сильными бывают увлечения юности! Девушка сказала, что любит Рока – и в самом деле, по‑своему, она его любила. Однако она слишком уж прямолинейно выказывала свои чувства. За Витой необходимо следить, пока у нее не появится другой предмет обожания.

– Это не волшебство, – ответил Рок. – Всего лишь камуфляж. Перед тобой не обычное дерево; за ним прячется лифт.

Судья коснулся ствола огромного дерева, которое огибала тропа, и панель отъехала в сторону, открыв кабину лифта. Через несколько секунд панель бесшумно скользнула на место, и дерево вновь стало выглядеть совершенно естественно.

– Ой! – с восторгом воскликнула Вита. – Оно меня обмануло!

– Мы должны напряженно работать, чтобы поддерживать у нашего леса естественный вид, – заметил судья, шагая по тропинке. – Парки открыты только для взрослых с определенным уровнем ответственности, поскольку остальные могут намусорить здесь или нанести деревьям вред. В некотором смысле это напоминает общество: только тот, кто достиг зрелости, в состоянии оценить все, что оно им предлагает, не злоупотребляя своими возможностями.

– Вы так хорошо объясняете! – воскликнула Вита, которую снова охватило возбуждение.

Раньше ее никогда не интересовали парки или проблемы их содержания, но судья моментально обратил девушку в свою веру.

– Так и должно быть; я один из тех, кто обязан побуждать общество соблюдать собственные стандарты.

– Да, мой сутенер обязательно плюнул бы на тропинку.

– О, надеюсь, он не опустился бы до такой низости.

Вита искоса посмотрела на судью, пытаясь понять, не пошутил ли он. Скотт заметил ее взгляд и позволил себе усмехнуться. Тогда Вита расхохоталась. Она быстро училась нюансам социальных отношений. Джоли поражалась силе влияния Рока. Судья вежливо разговаривал с Витой, а она отвечала ему так, что Джоли начала беспокоиться за Рока: не смутится ли он.

– Вы только поглядите! – воскликнула Вита, наклоняясь, чтобы получше рассмотреть изящный цветок. – Он так похож на…

– Туфли‑лодочки, – закончил за нее Рок. – В действительности он так и называется. Это один из множества декоративных цветов, которые разводят в подобных парках.

– Ой, я бы хотела остаться здесь навсегда! – вскричала Вита.

– Я понимаю твои чувства. Когда у меня возникают трудности в суде, я неизменно вспоминаю парк, точнее пруд, который находится немного подальше.

– Там есть пруд? – Вита помчалась вперед, разом сбросив пять лет и превратившись в ребенка.

– Я бродила по таким тропинкам с Нортоном, – с грустью вспомнила Орлин.

Ее ностальгия смешалась с радостью Виты.

– А я с Пэрри, – смущенно добавила Джоли.

Пруд был прелестным.