– Но я же не умею! – запротестовала Орлин.

– Ты со мной, и ради такого случая я поделился с тобой своей силой. Поступай так же, как я с тем рабочим на фабрике – ты все видела, – и его душа перейдет к тебе.

Орлин колебалась, она была смущена.

– Но…

– Насколько я понимаю, ты больше всего на свете хочешь вернуть и вылечить своего собственного ребенка, – совершенно спокойно проговорил Танатос. – Я предлагаю тебе способ получить один из семи необходимых элементов. Ты и в самом деле желаешь все это добыть?

Сжав зубы, Орлин соскочила со спины Морта и подошла к мусорному баку. Теперь изнутри послышался едва различимый плач. Девушка забралась внутрь и стала осматриваться.

И увидела ребенка, завернутого в какие‑то грязные тряпки, перепачканного кровью и жиром; тонкие черные волосенки облепили крошечную головку.

– О Господи! – в ужасе воскликнула Орлин.

– Он такой маленький, – сказала Вита. – Я и не представляла, какие они малюсенькие. У него щиколотка не больше моего пальца!

Орлин протянула вперед дрожащую руку, чтобы забрать душу малыша. Она плотно сжала губы и ничего не говорила.

– Нет! – вдруг крикнула Вита. – Не убивай его!

– Она должна, – попыталась объяснить ей Джоли. – Жестоко оставлять его здесь, он задохнется в отбросах или умрет медленной смертью от холода. Танатос прав: мы совершим акт милосердия, если заберем его невинную душу немедленно.

– Но он же всего лишь новорожденный! Он не причинил никому никакого зла! Его нельзя убивать, его нужно взять на руки, покачать, накормить… ну, приласкать… и все такое прочее!

– Ему на роду написано совсем другое, – возразила Джоли, прекрасно понимая, что на самом деле слышит голое Орлин, которая по‑прежнему колебалась. – Да, конечно, это несправедливо, но миром управляет не то, что правильно или нет, а обстоятельства, мы же можем лишь в самых тяжелых случаях облегчить боль. Иногда приходится выбирать наименьшее из зол.

– У тебя, наверное, неплохо получается! – крикнула Вита.

– Это нечестно! – возмутилась Орлин. – В ней нет зла, она…

– О, проклятье, извини меня! – Вита ужасно расстроилась от собственной вспышки. – Джоли, я не то имела в виду. Просто мне еще никогда не приходилось никого убивать, а несчастный младенец…

– Я понимаю, уж можешь не сомневаться! – ответила Джоли. – Я умерла до того, как мне посчастливилось родить своих детей, а потом, когда я стала присматривать за Орлин… ну, она для меня…

– Перестань, не думаю, что мы этим помогаем Орлин.

Джоли не могла не согласиться. Решение Орлин должна принять самостоятельно, каким бы тяжелым оно ни было. Танатос преподал ей жестокий урок, касающийся смерти и душ!

Орлин снова потянулась к ребенку. Он с трудом вздохнул и закричал немного громче, словно понимал, что за ним пришла Смерть.

– Не могу! – воскликнула Орлин. – Не могу, и все!

Она взяла малыша на руки и прижала к груди.

Джоли и Вита молчали, не зная, чем все закончится. Возможно, Орлин лишилась своего шанса получить душу, которая ей так нужна; Танатос заберет ее сам, а мертвого ребенка положит обратно в мусорный бак. Но разве могла Орлин повести себя иначе – женщина, сама потерявшая ребенка и добровольно отказавшаяся от жизни без него? Танатос придумал не просто жестокое испытание; Орлин должна пройти через дьявольские муки, чтобы получить то, о чем так мечтала.