Орлин смотрела на две неподвижные фигуры со смешанными чувствами. Все произошло так неожиданно! Однако она удивительно быстро справилась со своими эмоциями – Джоли это поразило. Орлин училась принимать жизнь такой, какая она есть.

– Да, мне рассказали после смерти, – проговорила Орлин, опустив немаловажную деталь – не стала сообщать Хроносу, когда все произошло. – Но тогда они еще не были инкарнациями.

– Вероятно, ты права, поскольку теперь они живут порознь.

– Но почему же они расстались и отдали меня чужим людям? – воскликнула Орлин, охваченная жгучей болью.

Послышался цокот копыт и шум. Будущий Марс встал, чтобы выяснить, что случилось. Его встретил офицер, одетый в роскошный мундир.

– Принц, мы пришли за вами! – сказал офицер. – Принц, ваш брат, наследник престола, умер.

– Он принц? – озадаченно спросила Орлин.

Да, так оно и было. Кроме того, он заикался; ему удавалось справляться с заиканием, только когда он не говорил, а пел. Офицер приехал за ним и не принимал никаких отказов, хотя принц и грозился его обезглавить. Будущей Гее подарили мешочек с драгоценными камнями и приказали не пытаться разыскивать принца, потому что он должен жениться на принцессе, которую выбрал для него отец.

Но прежде чем уйти, принц подарил возлюбленной кольцо: Жимчик. Потом они расстались – и она потеряла сознание.

Ее отнесли в фургон, заклинательница змей ухаживала за будущей Геей. Когда она пришла в себя, женщина сказала:

– Моя дорогая, у тебя будет ребенок.

– Она не знала! – вскричала Орлин. – Никто из них не знал!

– Да, никто, – подтвердил Хронос, спросив сначала у кольца. – И этим ребенком была ты.

Под руководством Жимчика они двинулись дальше. Женщина, которую тогда знали под именем Орб, покинула бродячий цирк и направилась во Францию, где наняла слепую и увечную, но очень красивую девушку‑цыганку. Тинка – так звали девушку‑цыганку – научила ее цыганскому языку, а Орб помогла ей найти мужа, и они быстро стали подругами. Они пели вместе, потому что Тинка обладала волшебным свойством, которое придавало музыке особое очарование. А кроме того, танцевали дерзкий цыганский танец танану.

– Вы только посмотрите! – вскричала Вита. – Я считала, что видела сексуальные танцы, но это настоящий прадедушка секса! Господи, как бы я хотела, чтобы Рок сейчас был с нами!

Даже на Джоли танец произвел впечатление.

– Я знала, что Сатана помог спасти цыган; теперь я, кажется, понимаю почему! Я никогда не видела столь эротичного танца!

Подруги навестили отца Тинки, старого цыгана по имени Николай, весьма известного в городе человека. Орб оказала его дочери услугу, научив ее использовать волшебство музыки – отчего Тинка стала по‑настоящему красивой, несмотря на изуродованные пальцы рук и косолапые ноги. Николай не забывал об услугах, и теперь к Орб во всех цыганских поселках относились с уважением. Никто не проронил ни единого слова о ее беременности; цыгане всячески охраняли своих от скандалов.

Николай станцевал танану со своей дочерью, и впечатление от танца было еще более сильным. Мастерство Николая проявлялось в каждом жесте, в каждом наклоне головы.

– Я бы все отдала, чтобы научиться этому танцу! – подумала Вита. – Какой мужчина!

Джоли пришлось согласиться. Эротика могла быть искусством, танана тому яркое подтверждение, а Николай был настоящим мастером танца. Он выглядел лет на шестьдесят, но это не имело значения; когда цыган танцевал, он становился человеком без возраста. Кроме того, он прекрасно играл на скрипке, а Орб достала свою маленькую арфу, и они играли вместе; их музыка вызывала благоговение.