Хронос снова переместился вперед, к тому моменту, когда родился ребенок. Орб не могла принимать обезболивающие лекарства, потому что носила защитный амулет против любого препарата, но повивальная бабка‑цыганка помогла ей, использовав Заклинание Аналогии. Родилась девочка, и ее назвали Орлин.

Скоро по совету кольца Орб пришлось уехать. Умирал ее отец, и надо было спешить, иначе они не успели бы повидаться. Орб оставила ребенка с Тинкой, наказав отдать Орлин какой‑нибудь семье богатых туристов. Она сняла с пальца амулет.

– Когда найдешь подходящую семью, надень кольцо на палец Орлин.

Кроме того, она оставила цыганке большой рубин из мешочка с драгоценностями, который ей подарили люди принца, чтобы Тинка больше никогда не испытывала нужды. А потом, со слезами на глазах, ушла.

Тинка прекрасно заботилась о ребенке. Она вышла замуж, но ее муж проводил много времени вне дома, поэтому цыганка вернулась к отцу. Николай еще не забыл времена, когда сама Тинка была маленькой, и хорошо обращался с Орлин: часто брал малышку на руки, разговаривал, пел песни и танцевал с ней, держа на руках – а его ноги выделывали хитроумные па. Девочке это нравилось; рядом с Николаем она редко плакала.

– У ребенка есть волшебство, – как‑то сказал он. – Редкий, замечательный талант, подходящий для цыганской души! Она способна видеть ауру и судить по ней о человеке.

– Он знал, – удивленно воскликнул Хронос, – о сиянии, которое ты видела

– знал уже тогда!

Взрослая Орлин наблюдала за Николаем и маленькой девочкой у него на руках, и по ее щекам текли слезы.

– Я всегда любила музыку и танцы. Теперь я понимаю почему. Я почти вспомнила: замечательный человек – и чудесная, слепая цыганская девушка! Конечно же, я видела, как они ярко сияют, и сразу успокаивалась.

Потом настал день, когда кольцо помогло Тинке найти подходящую пару. Цыганка была слепой, однако прекрасно ориентировалась в пространстве, особенно с помощью амулета. Она говорила только на кало, в то время как туристы знали лишь английский, но это не имело значения. Тинка показала им ребенка, и маленькая девочка сразу очаровала пожилых людей.

Цыганка надела магический амулет на пальчик ребенка; оказалось, что волшебное кольцо прекрасно подходит. А затем ушла, с трудом скрывая слезы.

– О, Тинка, я не знала! – воскликнула Орлин, не спускавшая с них глаз.

– Ты хотела оставить меня, но не могла!

– Орб вернулась, уже став Геей, и вылечила ее от слепоты, – сказала Джоли. – И сделала так, что Тинка смогла иметь детей.

– Я так рада! Я прожила хорошую жизнь; мои приемные родители прекрасно со мной обращались, я никогда не страдала из‑за того, что они мне не родные. Но в моем прошлом остались такие чудесные люди – какую радость и печаль я сейчас испытываю!

– Как жаль, что я раньше этого не знал, – произнес Хронос. – Я и не догадывался, что у тебя такая необычная судьба! Но я все равно тебя любил, и если бы заранее предвидел, что произойдет…

– Я вела себя глупо, – опустив голову, проговорила Орлин. – Орб не могла жить со мной, поэтому оставила меня Тинке и ушла. Тинка очень хотела быть мне матерью – однако сделала то, что считала нужным. А я… Ведь я могла смириться с тем, что мой ребенок умер, могла его оставить, но я предала и тебя, и себя, и всех тех, кто принес столько жертв, чтобы у меня была хорошая жизнь! Мне так стыдно!

– Орлин, возможно, ты и не в состоянии изменить прошлое, но я располагаю подобным могуществом. Пойдем со мной. – Он предложил ей руку.

Смущенная и взволнованная, она взяла его под руку. Свободной рукой Хронос поднял неожиданно появившиеся Песочные Часы.