— Прежде чем ехать дальше, мы промоем и перевяжем твои раны.

   Когда они тронулись в путь, Энни немного успокоилась и попыталась рассуждать здраво. Каковы бы ни были мотивы Сэма, развязав ей руки, он поступил великодушно. Мало того, он помог ей промыть раны и даже порвал на бинты одну из своих чистых рубашек. Его удивительно нежная забота. К глазам ее опять подступили слезы, веревка больше не натирала ей руки. Она избавилась от постоянной боли, и это было невероятным облегчением.

   Но при всей своей благодарности Энни не забывала о том, что Сэм взял ее в плен и везет на казнь, хоть она и не сделала ничего плохого. Утром он предложил ей быть терпимее друг к другу. Возможно, это был ее единственный шанс на спасение. Надо завоевать доверие охотника за головами и убедить его в том, что она вовсе не Грязная Рози. Конечно, это нелегко, но если они будут продолжать ссориться, то это уж точно не приведет ни к чему хорошему.

   Придется набраться терпения, а может быть, даже очаровать своего похитителя. «Не угодить бы в еще большую беду», — подумала Энни, вспоминая свою реакцию на его пылкий поцелуй и бурные ласки. Хотя что ей терять? Этот человек — отнюдь не чудовище. И пусть он даже исходил из своих корыстных интересов, но ведь проявил же он некоторую порядочность, защитив ее от грозы и сняв с ее рук веревки, хотя никаких оснований ей доверять у него не было. Не говоря уж о том, что другой мужчина на его месте наверняка изнасиловал бы свою пленницу.

   Энни решила получше изучить своего врага.

   — Расскажи о себе, охотник за головами, — небрежно попросила она.

   Сэм взглянул на нее с удивлением.

   — Ты опять со мной заговорила?

   — Ты же сам предложил наладить отношения. Он пожал плечами:

   — И что же тебе рассказать?

   — О твоей семье, о том, где ты провел детство, и все такое. — Она посмотрела на него с любопытством. — Ты говорил, что ты наполовину индеец…

   — На четверть шайенн.

   — Как это получилось?

   Губы Сэма сложились в задумчивую улыбку.

   — Наверное, все началось с моего деда. Пятьдесят лет назад он приехал к индейцам в качестве миссионера.

   — Твой дед был священником? — поразилась Энни.

   — Да, баптистским пастором. Он встретил мою бабушку, шайеннку, на индейской территории. Они поженились и отправились на Запад. В дороге родился мой отец. Дед стал разъездным проповедником в Калифорнии, а отец вырос на западе и рано обзавелся женой. Когда мне было всего семь лет, мы переехали в Колорадо. Как раз в это время на Пайкс-Пик нашли золото.

   — Твой отец был золотодобытчиком?

   — Нет, картежником, который надеялся разбогатеть, выигрывая у старателей золотые самородки. А мама была школьной учительницей. Она преподавала в Нью-Идене — шахтерском городке, в котором мы поселились.

   Энни покачала головой:

   — Картежник и школьная учительница. Ничего себе парочка!

   Сэм нахмурился.

   — Отец часто пропадал в соседнем городке, где играл с золотодобытчиками. Но к сожалению, почти все деньги он просаживал на выпивку и проституток.

   — Мне очень жаль, — сказала Энни. Сэм причмокнул, погоняя лошадь.

   — Мама одна воспитывала нас с сестрой. Энни подавила смешок.

   — Прости, но ты не похож на сына учительницы. Сэм ухмыльнулся.