Испытывая столь сильное влечение к Сэму, Энни не могла смириться с тем, что вчера вечером он прервал их ласки. По его словам, он не мог переспать с женщиной, а потом отправить ее на казнь. Благородство, доведенное до абсурда! Он, не колеблясь, возьмет награду за ее голову, но нельзя же соблазнять арестантку!

   Однако в глубине души Энни невольно восхищалась цельностью натуры Сэма Ноубла, который не хотел пользоваться беззащитностью обреченной на казнь пленницы. Разумеется, раскрыв перед ней свою уязвимость, он сильно навредил самому себе.

   Как далеко она пойдет в своем стремлении победить? Энни беспокойно поежилась в седле и медленно покачала головой. Ей очень бы хотелось переманить Сэма на свою сторону, но продать свое тело ради свободы? Нет, до этого она не опустится!

   Около полудня они подъехали к бурному горному ручью и уже собирались переправиться на другую сторону, как вдруг заметили семью переселенцев, которая остановила свой запряженный мулом фургон под раскидистыми ветвями большого тополя. Женщина в длинном ситцевом платье цвета мускатного ореха и широкополой шляпе раскатывала тесто на откинутой и посыпанной мукой дверце фургона, а мужчина разводил костер под железной треногой. Четверо детей — девочки-двойняшки лет четырех и два мальчика постарше — собрались на опушке тополиной рощи, крича во все горло:

   — Эразм! Эразм!

   Сэм вопросительно взглянул на Энни, и они остановили своих лошадей. Увидев их, глава семейства отряхнул руки и встал. Это был высокий сухопарый мужчина с глубоко посаженными карими глазами, сверкавшими на костлявом лице, с длинной черной бородой и в черной шляпе.

   — Вам чем-то помочь, ребята? — спросил он низким голосом с акцентом первых западных поселенцев.

   Сэм спешился и протянул руку Энни.

   — Похоже, помощь нужна не нам, а вашим детишкам.

   — Этот проклятый кот опять залез на дерево, — проворчал мужчина. — Я говорил им, что это злобная тварь и что ее вообще не стоит спасать. — Он подошел ближе. — Меня зовут Неемия Купер. Преподобный отец Купер из прихода южных баптистов. Вон там — моя жена, Миртл Рут. Под деревом — нагни дети: сыновья Эзра и Мика и двойняшки Мэри и Маргарет.

   — Очень приятно, — сказал Сэм, пожимая мужчине руку. — Меня зовут Сэм Ноубл, а это — Ро… то есть Энни Диллон.

   Священник приподнял шляпу, приветствуя Энни.

   — Рад познакомиться, мэм.

   — Я тоже, преподобный отец, — отозвалась она.

   Неемия Купер строго взглянул на Сэма.

   — Вы путешествуете вдвоем, тогда как ваши отношения не освящены таинством брака?

   Сэм и Энни переглянулись, пряча улыбки.

   — Видите ли, — объяснил Сэм, — я везу эту даму в Сентрал-Сити. Ей… э-э… надо прибыть туда как можно скорей, а одна она ехать не может.

   Преподобный отец нахмурился.

   — Но это же неприлично! В Библии сказано: «Не прелюбодействуй». Иначе твоя душа погибнет.

   Сэм подмигнул Энни.

   — Да, но еще там сказано: «Благословен тот, кто сумел преодолеть искушение».

   Неемия Купер прищурился.