Внезапно Данте беззаботно улыбнулся, и девушка облегченно вздохнула, только теперь заметив, что у нее перехватило горло. Стараясь избавиться от повисшей в комнате напряженности, она склонилась над его плечом, вглядываясь в только что написанное письмо.

– Кому ты пишешь? – с любопытством спросила Рея, вспомнив, как Данте рассказывал, что в Англии у него почти не осталось друзей. – Кому-то в колонии?

– Нет, – ответил Лейтон, невольно вздрогнув, потому что в этот момент тоже смотрел на конверт. – Это чисто деловое письмо. Необходимо отдать кое-какие распоряжения относительно деловых операций, пока не станет слишком поздно.

Уклончивый ответ не удивил Рею, ведь девушка прекрасно отдавала себе отчет в том, что до сих пор многого не знает о Данте. Но даже если бы и знала, все равно многого просто не поняла бы, ведь они отличались, как день и ночь.

– Впрочем, черт с ними, с делами. У меня есть для тебя подарок. – Он встал и направился в дальний угол комнаты, где в изножье кровати стоял сундучок, поверх которого был брошен плащ из плотной коричневой материи. – Сначала я не хотел показывать его тебе до завтрашнего утра, но подумал: отдам-ка подарок сегодня, так будет лучше, – весело сказал он, запустив руку в глубокий карман плаща. Наконец на свет появилась маленькая плоская коробочка из мягкой кожи.

– О Боже, Данте, ты ведь уже потратил на меня целое состояние! – запротестовала Рея, которая не раз уже имела случай убедиться в экстравагантности выходок своего возлюбленного. К тому же сейчас это было совсем ни к чему. – И совершенно напрасно ты заказал такое безумное количество платьев у мадам Ламбер. В конце концов она самая дорогая портниха в Лондоне, а ее популярность растет вместе с ценами, которые она заламывает.

– Да, но ведь она не только самая дорогая, но и самая лучшая! Или ты думаешь, что мне чего-то жалко, когда речь идет о тебе? – нахмурился Данте. – А может, тебе не понравились новые туалеты? Она что-нибудь сделала не так? Если все дело в том, что ты недовольна, то я, пожалуй, скажу ей пару слов.

Рея отрицательно покачала головой, с раздражением подумав, что Данте сейчас напоминает маленького мальчика, которому испортили все удовольствие от сюрприза.

– Да нет, ну что ты, право. По-моему, это самые красивые туалеты, которые я видела, у меня в жизни не было ничего подобного. Просто…

– Единственное, к чему я стремился, – это порадовать тебя. Деньги не имеют значения, – коротко перебил Данте.

– Послушай, у меня в замке гардеробы просто ломятся от роскошных туалетов. У меня даже не было возможности все это носить. Поэтому я и не хотела бы, чтобы ты понапрасну тратил деньги, – мягко сказала Рея, стараясь поймать его взгляд, чтобы он убедился в ее искренности. – Родители старались удовлетворить все мои прихоти. Мне действительно ничего не нужно, и я ничего не хочу, ведь все мои сокровища по-прежнему ждут меня в Камейре. Послушай меня, Данте, ты действительно не должен мне ничего покупать.

Тело Данте напряглось, как туго натянутая струна, но выражение лица оставалось непроницаемым. Прищурившись, он молча разглядывал Рею, любуясь тем, как отблески пламени играют в роскошных волосах, превращая их в чистое золото.

– Твоим родителям больше нет необходимости тратить что-то на тебя, милая. Я куплю тебе все, что ты пожелаешь. То, что осталось в Камейре, принадлежит другой эпохе. Сейчас я желал бы, чтобы ты носила только то, что купил тебе я. Понимаешь, все – от шелковых туфелек до бархатных ленточек. Все, что на тебе надето, ты должна получать только из моих рук и ни от кого больше. – Голос его звучал непреклонно.

Рее показалось, что она ослышалась.