Наконец он сорвал с нее последние муслиновые и шелковые покровы. Она обняла его за шею, и, зарывшись пылающим лицом в шелк ее волос, Данте нетерпеливо привлек ее к своему мускулистому телу.

– С каждым днем ты становишься все более страстной, милая. Я просто теряю голову, когда дотрагиваюсь до тебя, – прошептал он, и голос его утонул в пышных завитках ее волос. У Реи мурашки побежали по спине, когда дыхание Данте защекотало щеку; она игриво прикусила зубами мочку его уха, и кончик ее языка шаловливо коснулся мягкой кожи.

– Ты меня смущаешь, – нежно пробормотал Данте, опуская ее на ковер. Рея даже не успела заметить, как оказалась перевернутой на живот и Данте рванул завязки ее корсета.

Подхватив Рею на руки, Данте бросил ее на кровать. Ахнув от неожиданности, Рея оказалась в довольно-таки рискованной позе на пикейном покрывале, утонув в целой горе мягких подушек.

Опустившись возле нее на колени, Данте принялся осторожно стягивать с ног воздушные шелковые чулочки.

Затем Данте отпустил крохотные, изящные ножки и отступил назад. Рея поразилась, как странно изменилось его лицо: нежность и доброта смягчили суровые, словно высеченные из мрамора черты.

Лениво потянувшись, девушка заложила руки за голову, и тонкая ткань рубашки натянулась, соблазнительно обрисовывая тугую грудь. Рея немного поерзала, поудобнее устраиваясь на подушках. Она вздохнула, как довольная кошка, и принялась играть прядями пушистых волос, исподтишка наблюдая за Данте. Тот ожесточенно сорвал с себя рубашку и, отшвырнув ее в сторону, обнажил великолепно вылепленную мускулистую грудь и плечи.

– Хочешь узнать маленький секрет? – промурлыкала Рея, и лукавые ямочки появились у нее на щеках.

– Вообще-то я намерен выведать их все, – отозвался Данте. Он был странно серьезен. – Послушай, лучше бы между нами не было никаких секретов. Они могут только отдалить нас друг от друга.

– Никогда в жизни, – искренне пообещала Рея, подумав, что нет ничего легче, чем сдержать свое слово.

Данте покачал головой. Он до сих пор не переставал удивляться, как это Рея верит в порядочность и доброту всех подряд, несмотря на недавнюю трагедию, которая чуть было не разрушила ее жизнь. Казалось, его любимая и не подозревала о темных сторонах человеческой души, о том, на что могут толкнуть человека отчаяние и ярость.

– Ну, так в чем же состоит твоя тайна? Не иначе как что-нибудь позорное! – поинтересовался Данте.

– Да нет, скорее, просто обычная глупость, – с невинным видом созналась Рея. – Помнишь, ты как-то спросил, почему я полюбила тебя? Я не сказала тогда, что ты очень похож на одного моего родственника?

– Боже милостивый! Не на твоего отца, надеюсь?! – В притворном ужасе Данте закатил глаза.

– Глупенький! – залилась смехом Рея. Девушка и не подозревала, что вряд ли нашелся бы смельчак, который решился бы с кем-то сравнить грозного Данте Лейтона. – Да, да, чем чаще я об этом думаю, тем больше мне кажется, что вы с ним очень похожи, – повторила она, в душе твердо уверенная в том, что нет на земле человека, кто бы был хоть наполовину так хорош, как ее возлюбленный. – Это один из моих предков. В Большой галерее нашего замка висит его портрет, в детстве я была им совершенно очарована. Правда, правда! Это до сих пор моя любимая картина, разумеется, если не считать нашего фамильного портрета, – спохватилась она.

– А кем был этот твой предок? Образцом джентльмена, не иначе! – Данте опустил голову, озабоченно стараясь расстегнуть пуговицы на лосинах. Поэтому он не заметил, как в глазах Реи сверкнул коварный огонь.

– Если честно, второго такого негодяя, как он, трудно было бы отыскать!

Данте вытаращил от удивления глаза.