На грузовичке Дейкина привезли от Андерсона три бочки с водой. «Дейкин собирает отрядных командиров», полетело меж людьми распоряжение. «Велел тотчас явиться». И командиры, исполнившись важности, направились к палатке Дейкина.

Небо посветлело, отчетливо проступили черные верхушки деревьев. Вереница машин растворилась в утренней дымке.

Закипал кофе в ведрах, дразняще-аппетитно потняуло от корыт с фасолью. Люди подходили кто с чем: со сковородами, банками, котелками, жестяными тарелками, и повара оделяли каждого половником варева. Люди садились прямо на землю, перочинными ножами выстругивали себе палочку с широким концом и принимались за еду.

Черный, горький кофе помог продрогшим, молчаливым с ночи людям: послышался говор, смех, приветствия. Небо над деревьями уже порозовело, землю рассвет окрасил в голубовато-серые тона. Высоко-высоко шли гусиные косяки.

Дейкин вышел из палатки, справа держался Лондон, слева — Бэрк. Командиры уже дожидались, среди них были и Мак с Джимом. Мак пояснил:

— Нам нужно действовать осторожно. Негоже будет, если нас сейчас вышвырнут из лагеря.

На Дейкине была короткая хлопчатая куртка и шерстяная шапка. Бесцветные глаза шарили по лицам стоявших перед ним.

— Я скажу вам, ребята, как дела обстоят, а вы, если захотите, можете с нами не ходить. Пойдут только желающие. Мы встречаем поезд, хозяева набрали людей, чтоб вместо нас на работу поставить. Мы этих «подменщиков» не пустим) Встретимся, потолкуем сперва, а там, как знать, может, и драться придется. Ну что?

Собравшиеся одобрительно загудели.

— Что ж, отлично! Тогда в путь! Ребят своих не рас пускать! Идти спокойно, держаться ближе к обочине. Дейкин бесстрастно улыбнулся. — А если кто вздумает камнями карманы набить, что ж, большой беды в этом не вижу.

В толпе засмеялись.

— Ну, я вижу, вы все поняли, идите к своим ребятам и растолкуйте им, что да как. Если кто заартачится, так лучше сейчас, пока мы не выступили. Сотню ребят оставлю лагерь охранять. Идите поешьте.

Все разошлись, многие потянулись к кухне. Мак с Джимом подошли к вожакам. До них донеслись слова Лондона:

— …по-моему, очень большой драки не затеют, злобы в ребятах еще не скопилось.

— Больно час ранний, — вступил Мак. — Вот попьют кофе, позавтракают, и вы их не узнаете.

Дейкин строго спросил:

— Вы с нами идете?

— Ну, а как же! Да, и вот еще что, — вспомнил Мак, — наши люди сейчас достают жратву, кое-что для лагеря. Как дадут знать — выделите несколько машин, пусть все добро привезут.

— Очень кстати. На ужин фасоли уже не хватит. На такую ораву жратвы не напасешься.

Заговорил Бэрк:

— А я за то, чтоб сразу незваным гостям всыпать! Как только из вагонов повылезут. Чтоб неповадно соваться было!

— Сначала попробуем договориться, — возразил Мак. — Помню, как-то полсостава таких вот субчиков на сторону забастовщиков перешло — так с ними поговорили. А наброситесь на них, кто испугается, а кто ведь и сдачи даст.

Дейкин не сводил с Мака недоверчивого взгляда.

— Ладно, пора собираться, — подытожил он. — Мне еще охрану лагеря выбирать. Док с ними хоть порядок наведет. Я поеду на своем грузовике, Лондон и Бэрк со мной. А с этими развалюхами- легковушками лучше не связываться.

Солнце еще только-только поднималось, а неровная длинная колонна уже двинулась в путь. Люди, направляемые командирами, держались обочины. Джим услышал, как кто-то из старших советовал товарищам: «Комья земли не подбирайте.