Пламя дрогнуло, полыхнув ярче, а потом погасло.

Росалия поднялась и вышла из дома шамана.

Глава 41

Сандра бережно сложила свои вещи в рюкзак. С минуту засомневалась, брать ли с собой ожерелье, что ей надели в Маноа, но потом все же аккуратно сложила его и сунула в карман рюкзака. Где-то в глубине души Сандра подозревала, что именно это ожерелье позволило духам Маноа напасть на них, из-за него над ними висело проклятие. Но она подумала об этом только когда впервые после столкновения с духами, уже накануне возвращения в деревню, вдруг обратила на него внимание. Тогда было уже поздно каяться: Тео погиб, проклятие было снято, а она сама подвергла свою жизнь опасности, отстаивая себя и ваорани в схватке с духами.

Пусть это ожерелье будет напоминать ей о Маноа и о том, что все произошедшее было реальностью.

Сандра вздохнула, обвела прощальным взглядом палатку, закинула через плечо сумку с альбомом и карандашами и повернулась к Росалии.

– Вот и все, – сказала она.

Росалия кивнула. Пришла пора прощаться.

Они вышли из палатки, и Сандра помахала ваорани, пришедшим в лагерь проводить ее. Те сдержанно ответили. Скорее всего, они не могли дождаться, когда она уедет, ведь с ее появлением вместе с Джейком в деревне и начались злоключения племени. В толпе она различила Пенти, и тот вдруг подмигнул ей. Значит, не все испытывают к ней неприязнь. Те, кто прошел с ней путь, знают, чего им всем стоило вернуться. Чуть в стороне от него стоял Хосе, и когда Сандра остановила на нем взгляд, приземистый индеец слегка кивнул ей.

Сандра рисовала их портреты в последние дни пребывания в лагере, пока ждала Диего с проводником, отчасти потому что хотела запомнить их, отчасти потому что они единственные, кто не отказал ей.

Сандра не смогла удержаться и крепко обняла Росалию.

– Я буду скучать. Спасибо тебе за все, – сказала она ей на ухо.

– Я знаю, что ты не вернешься, – Росалия взяла ее за руки. – Но я была рада познакомиться с тобой и твоим духом, Сандра. Помни, что ты другая, не забывай об этом в городе.

– Не забуду. Мы сняли проклятие хранителей инков, вернулись обратно живыми, ты сказала мне, что арка закрылась. Это значит, что ваорани вне опасности? – спросила она, чуть наклонив голову набок и внимательно глядя на Росалию.

– Мне бы хотелось соврать тебе, чтобы ты уехала с легкой душой, но ты забываешь про то, что здесь по-прежнему остаются нефтедобывающие базы, которые стремятся истребить нас, захватить парк Ясуни и разрушить среду обитания племен. От них избавиться не так-то просто.

– И что вы будете делать?

– Сражаться, Сандра. За свой дом мы будем сражаться без устали. Борьба – это единственный путь для того, кто хочет изменить порядок вещей.

Сандра еще раз крепко обняла Росалию на прощанье и пошла вместе с Диего и проводником к реке. Она надеялась, что у ваорани все получится, но понимала, что им придется нелегко. Как и ей. Много пепла соженных надежд осталось в сельве. И чем она будет заниматься дальше, Сандра не представляла. Она попросила Росалию спросить у духов совета, но индианка, хитро прищурившись, покачала головой:

– Каждый охотник должен сам сделать свои стрелы. И каждый человек сам выбрать свой путь. Ты лучше других знаешь, куда тебе идти, Сандра. Сельва разбудила твоего зверя – доверься его чутью. И он приведет тебя к цели.

И по дороге к берегу Сандра не раз спрашивала саму себя, что же делать. Но пока что ей хотелось только одного: поскорее оказаться в Нью-Йорке.

Через несколько часов они дошли до реки, и пришла пора прощаться с Диего.