Они взяли катамаран и сплавали к любимой стене Брэда, туда, где до этого у него был секс с Вероникой, и трахнулись там как следует, без приключений. Она была миниатюрной, но, слыша звуки, которые она издавала, Брэд подумал, не посетила ли и она Папуортскую клинику, где ей пересадили легкие женщины, по меньшей мере в четыре раза более крупной, чем она. Правда, судя по тому, что его член едва задевал стенки ее влагалища, можно было подумать, что ей были пересажены не только легкие.

После круиза автобус припарковался у гостиницы, где Брэда дожидались Том и Элисон. Вид у обоих был серьезный. Когда Брэд вышел из автобуса, Элисон жестом подозвала его.

– Брэд, мне необходимо с тобой поговорить. Она что-то сказала Тому на ухо. Том кивнул и отошел. Элисон прошла с Брэдом в бар гостиницы, и они сели за столик.

– Брэд, произошло кое-что серьезное.

«Началось», – подумал Брэд, глядя на свои руки и думая о том, достаточно ли загоревшим он будет выглядеть по возвращении домой.

– Я говорила с Томом. После случившегося сегодня утром тебя следовало уволить, но мы решили переселить тебя в среду в «Бон». Мне не очень понравилось твое выступление, и если ты еще раз нарушишь субординацию, то, думаю, ты понимаешь, какими будут для тебя последствия… – Сегодня Элисон пришлось пойти на предложенный Томом компромисс, но она знала, что увольнение Брэда всего лишь вопрос времени. – Тем не менее это не то, о чем я хотела поговорить.

Брэд был озадачен, но смотрел на нее с равнодушным выражением лица.

– Прошлой ночью кое-что произошло, и для нормального решения ситуации мне нужна твоя смекалка.

– Продолжай, – Брэд чуть подался вперед.

– Один из твоих клиентов умер.

– Что?! Кто?

– Ник Харленд. Один из брэдфордских ребят, тот, что в очках как у Бадди Холли.

– О господи, нет! Что случилось?

– Его друзья хотели позвать его на завтрак, но он не шевелился. Они ничего не заподозрили, а когда вернулись, он лежал в той же позе. Когда они хотели его растолкать, то увидели, что он захлебнулся в собственной блевотине.

– Как это?

– Слишком много выпил. – Элисон старалась не смотреть ему в глаза. – Надеюсь, для нас не будет никаких неприятностей. По всей видимости, после бара они пошли в город и там…

– Это снимет с нас все подозрения, – цинично вставил Брэд.

– Нет, я имела в виду не это. Наша компания, конечно же, не должна доводить клиентов до свинского состояния…

– Типа как вчера в девять вечера, когда я сказал тебе, что им уже достаточно, а ты сказала, чтобы я продолжал их спаивать? Это ты имела в виду?

– Если бы они не напились в гостинице, то сделали бы это в городе.

– Может, и так. Но все равно это будет выглядеть дерьмово, когда приедут родители и начнут задавать вопросы. Ведь они узнают, что в тот вечер, когда Ник умер, мы устроили им соревнование, кто больше выпьет, и делали всё, чтобы он нажрался в кал.

– Не мы, – поправила его Элисон, – а ты, Брэд. То, что каждый отдельно взятый гид делает в гостинице, где он с клиентами проживает, – это его или ее личная ответственность, и если гид нарушает предписанные компанией правила или слишком много на себя берет, то у нас только одно средство – увольнение.

– Итак, насколько я понял, если все пойдет не так, то искренне ваш попадет под раздачу, то есть компания, дистанцируясь от меня, сделает из меня козла отпущения. А если бы я сделал то, что хотел сделать прошлой ночью, да и вообще с начала сезона, – я имею в виду эти мудацкие экскурсии по барам – меня уволили бы за то, что я пошел против тебя? Это что, по-твоему, правильно?

Элисон чуть наклонилась вперед и, улыбаясь, прошипела:

– Видишь, ты не такой ужи умный, как мнишь о себе.