– Значит… ты думаешь, что это был Невилл? – заставляет себя задать вопрос Ханна, отпивая из бокала.

Хью пожимает плечами:

– Не знаю. В то время я не сомневался, но ты навела меня на другие мысли. Я хочу сказать, что непохоже… – Он замолкает.

– Непохоже на что? – подбадривает Ханна.

Хью неожиданно краснеет, на скулах выступают алые пятна. Он откидывает волосы со лба нервным жестом, который Ханна хорошо запомнила по их первой встрече.

– Что ты хотел сказать? – хмурится Ханна.

– Чувствую себя последним дерьмом. – Лицо Хью принимает болезненное выражение.

– Давай, говори. Мне ты можешь сказать что угодно.

Хью нервно усмехается.

– Ну… если настаиваешь. Я собирался сказать, что… у нее хватало врагов.

– Врагов? – Вот уж чего Ханна не ожидала. Она удивленно смотрит на собеседника. – Каких врагов?

– Ну, ты помнишь. Она постоянно разыгрывала окружающих. Это действовало им на нервы, не так ли?

– Она просто шутила… – возражает Ханна, однако Хью, вскинув бровь, ее останавливает.

– Эйприл, может, и шутила, но жертвам ее розыгрышей было не до смеха. Помнишь, как разозлился Райан, когда она побудила его смыть траву в унитаз? А звонок главе колледжа? Вряд ли Райана рассмешила такая шутка. По сравнению с ним я еще легко отделался. Эта дурацкая история с мобильным телефоном и надувная секс-кукла у меня в постели… Господи, пришлось попотеть, чтобы убрать ее, пока меня не застукали. Поразительно, как ей все сходило с рук.

Резкость в голосе Хью озадачивает Ханну. В университете он был тихоней и с добродушной улыбкой все неизменно переводил в шутку. Ханна никогда не замечала, чтобы Хью на что-то или на кого-то обижался. Теперь память подбрасывает тысячи крошечных моментов, малюсеньких порезов, наносимых другим шутками Эйприл, ее издевками. Ханна вспоминает первый вечер, когда они играли в покер на раздевание и Хью попытался улизнуть под вежливым предлогом. Эйприл прикрикнула на него: «Молчать, Хью! Кому какое дело. Будешь играть до конца», – и он снова сел на пол.

– Хью… – тихо произносит Ханна. – Тебе нравилась Эйприл?

Повисает долгое молчание. Хью вздыхает, словно выпуская наружу что-то, давно копившееся в душе.

– Если честно, то нет. Я никому бы не признался кроме тебя. Я не считал ее приятным человеком и определенно не считал подходящей парой для Уилла. В тот триместр она довела его до ручки. Мне ясно, почему ею восхищались другие. Она была веселая и умела, когда хотела, проявлять невероятное обаяние. Однако некоторые ее выходки граничили с жестокостью. Вспомни хотя бы, что она устроила с Эмили.

– А что она устроила? – озадаченно переспрашивает Ханна. – Кажется, Эмили она не трогала.

– Ты что, не в курсе? – хмурится Хью. – А-а, ну да, это же было накануне того вечера. Незадолго до того, как…

Ему не обязательно договаривать. Ханна и так понимает, какой вечер он имеет в виду.

– Что сделала Эйприл?

– Отправила еще одно письмо, – неохотно продолжает Хью. – Похожее на то, какое я получил якобы от «Нокиа». Только на этот раз она представила дело так, будто насчет отличных оценок Эмили возникли сомнения. Эйприл написала письмо очень убедительно. Эмили мне его потом показывала. На фирменном бланке и все такое. Я понятия не имею, как ей это удалось провернуть. В наше время при наличии сканирующих приложений на любом телефоне выкинуть такой фокус, конечно, пара пустяков, но тогда ей пришлось постараться, чтобы придать письму официальный вид.