Та пожала плечами, однако двинулась за ним к выходу.

– У-у, вы такие обломщики! – пробурчала Эйприл, но, как видно, смирилась с поражением и принялась собирать карты. Хью шарил по полу в поисках носков и телефона.

– Пожалуй, я тоже пойду, – робко сказала Ханна. Она поднялась, прикрываясь кофточкой, как щитом. – Спокойной ночи!

Эйприл молча, надув губы, пожала плечами. Вместо нее ответил Уилл:

– Спокойной ночи, Ханна.

– Да-да, спокойной ночи, Ханна, – неловко подхватил Хью. – А тебе, Эйприл, спасибо за отличную игру.

Эйприл только фыркнула в ответ:

– Какая там к черту отличная! У тебя был такой вид, будто я тебе дергала зубы без наркоза.

Хью покраснел, не зная, что ответить.

– Ты идешь, Уилл? – спросил он после короткой заминки.

– Секундочку. – Его друг застегивал ремень на джинсах. – Ты иди, я тебя потом догоню.

– Спокойной ночи, Эйприл, – повторила Ханна. В ее голосе прозвучала нотка удовлетворения, и она разозлилась на себя за неспособность ее скрыть. Ханна собрала лежавшие рядом с ней карты и протянула их соседке по комнате.

– Пока, – несколько обиженно бросила Эйприл и сунула карты в колоду. Ханна ушла в свою комнату.

Когда дверь спальни закрылась, Ханна позволила себе глубокий вздох облегчения. Она была рада, что не ей пришлось стать мишенью гнева Эйприл, и в то же время была благодарна Эмили за то, что та помешала раздеваться догола.

Голова немного кружилась от выпитого шампанского. Ханну охватило невероятно странное чувство – словно она смотрела на себя издалека, удивляясь тому, каким образом она, Ханна Джонс, оказалась в компании таких ярких, умных, гламурных существ. На мгновение возникло воспоминание о Додсуорте с его подростками, торчащими на главной площади у винного магазина, пытающимися купить сидр с помощью поддельных удостоверений личности и курящими «Мальборо лайт» за автобусной остановкой. Возможно, в ее школу тоже ходили ребята, пившие шампанское и игравшие в покер на раздевание, но, если таковые и существовали в природе, в круг знакомых Ханны они не входили. Она никогда не относилась к тем девочкам, что бегали на вечеринки, подкрашивали ресницы в школьном туалете или ждали бойфрендов после уроков, когда те подвезут их на машине. Впрочем, Ханна иногда тоже нарушала правила – затягивала возвращение учебников в школьную библиотеку, когда они были нужны для подготовки к экзаменам.

А теперь смотри-ка, она учится в одном из самых престижных колледжей Оксфорда, окружена людьми, которым в другое время не осмелилась бы сказать «Привет!», и все это благодаря удачной встрече с Эйприл.

Снимая нижнее белье и продевая руки в рукава кимоно, служившее ей ночной рубашкой, Ханна внезапно ощутила прилив… своего рода изумления по поводу только что случившегося чудесного события. Она в Оксфорде, и ее соседка бесконечно крута и гламурна – такая запросто могла сойти прямо с обложки модного журнала.

Здесь Ханна сможет начать жить по-новому. Пусть она не такая колючая или острая на язык, как Эмили, и не такая нахальная и насмешливая, как Райан, но она способна стать другим человеком. Измениться. И может быть… – при этой мысли по голой коже под кимоно пробежали мурашки, – … может быть, однажды она станет девушкой, на которую обратит внимание Уилл.

Уилл!

Он сидел в кругу напротив нее, наблюдая за ней с ленивой, расслабленной улыбкой.

И потом задержался, хотя мог уйти вместе со своим другом Хью.

Ханна замерла, в сознании всплыл неожиданно четкий образ карт, которые она подняла с пола. Она перевернула их лицевой стороной кверху, прежде чем отдать Эйприл, но только теперь сообразила: карты были не ее – одна десятка и четыре дамы.