Уже уходя, среди груды обломков одного токомиягского дома я увидел шевелящуюся руку. Вместе с девушками достали оттуда полумертвую женщину. Рог еще был не полностью разряжен, поэтому слугу вылечили. Я получил разрешение у Ашикуни оставить свободную в своей Семье, хотя обычно всех слуг, потерявших Хозяина, забирает Дом сегуна. И уже потом выплачиваются премиальные наемникам. Видимо, пэр оценил наш вклад в победу над альвами.

Второго числа третьей весны мы возвращались в Соленджо, и на дороге при въезде в город нас встретили Мицу с Сэйто. Девушки радостно бросились обнимать меня и других членов Семьи. По прошествии столь трогательной сцены мы продолжили путь, въехав в пределы родного Соленджо.

– Ну как вы тут?

– Простите, Хозяин, – помрачнела Мицу. – Нас с Хинатой ограбили недели две назад, когда мы шли на рынок за покупками. Их было много, поэтому я не доставала артефакт.

– Не пострадали?

– Нет. Почти целого злата лишились.

– Что за Семья?

– Старшая Семья Иватэ, Хозяин. При старом главе входили в Дом Иватэ. Около сотни слуг.

Да, с такой Семьей нам еще рановато тягаться.

– Кстати, а твой артефакт?

– Нас не обыскивали.

– Странно.

– Отнюдь, господин, – взяла слово Линна. – Вы путаете их с разбойниками. У якудза свои правила. Это был простой «наезд».

– Да, – подхватила знающая Мицу. – За суд ведь надо платить от злата и более, поэтому они грабят на небольшие деньги с тем расчетом, что жертва не будет судиться.

– Если бы они забрали дорогой артефакт, то это уже другой разговор, – объяснила агаши.

– А как с похищением слуг?

– Сакура, упокой Творец ее душу, надолго отвадила от нас таких личностей. Главное, не забывайте, господин, что вам нельзя на людях выказывать привязанность к слугам.

– Тупая криворукая овца! Ничего нормально сделать не можешь! Хочешь, чтобы я тебя на рынок слуг отправил?! – сказал я громко, привлекая внимание прохожих. – Так?

Синкуджи уже было открыла рот, чтобы возмутиться, но Линна ответила первая:

– Простите недостойную. Не продавайте меня, я еще пригожусь, – агаши сделала скорбное выражение и добавила тише, – Именно так. Немного наигранно, но сойдет.

– Смотри, чтобы к тебе не прилипла эта маска, – пробормотала магесса, разочарованная, что не удастся спустить пар на мне.

– Да, это Отонаси, – показал я на спасенную нами слугу.

Вполне обычная ниппонка средних лет. Темные волосы, привычная для сегуната внешность. Единственное отличие – девушка немая. Даже само имя ее означало с древнего языка – молчунья, или что-то в этом роде. Кое-как смогли наладить с ней общение с помощью записок.

– Отонаси не говорит, но все понимает, – объяснила Кутики. – Она любит животных.

– Тебе понлавится в нашей Семье! У нас есть колова и кулы. Еще есть Почи – он стлашно выглядит, но доблый…

Немая с улыбкой слушала девичьи разговоры, иногда кивая или мотая головой.

По приезду в альвский особняк сразу закатили шумную пирушку. Рассказали про службу, про вторжение. Из-за огненного штога на три пограничные деревни напали в совокупности восемь альвов, забрав жизни около трех сотен новов и разрушив два селения до основания. Про Белого ходили разные противоречивые слухи, которым Лаура не советовала верить. Это такой же альв, только с белой «корой», ничего более.