– Эмили? – тихо произнесла она.

– Этого не может быть, – прошептала Эмили, пробежавшись рукой по мокрым волосам. Она посмотрела на сетчатую корзину для мусора у двери кабинета Лорен. Там валялось не меньше десятка выброшенных фотографий. Сверху кто-то бросил недопитую банку апельсиновой газировки. Пролившаяся жидкость окрасила их с Майей лица в оранжевый цвет. Фотографиями обклеили и питьевые фонтанчики. И барабаны для хранения разделительных дорожек. Товарищи по команде, высыпавшие из раздевалок, поглядывали на нее со смесью недоумения и осуждения. Бен, ее бывший парень, хмыкнул, словно говоря: Твой маленький лесбийский эксперимент кажется уже не таким забавным?

Ария подхватила листок, как будто спорхнувший с потолка. Она прищурилась и поджала блестящие, клубнично-красные губы.

– Ну и что? Ты кого-то целуешь. – Тут ее глаза расширились. – О.

Эмили издала беспомощный всхлип.

– Это сделал «Э»? – прошептала Ария.

Эмили затравленно огляделась по сторонам.

– Ты не видела, кто это раздавал? – Но Ария покачала головой. Эмили расстегнула спортивную сумку и достала сотовый телефон. Ее поджидало текстовое сообщение. Разумеется, а как же иначе?

Эмили, дорогая, я знаю, что твой девиз «око за око», поэтому, когда ты решила сдать меня, мне показалось справедливым сдать тебя.

Целую! – Э

– Проклятье, – прошептала Ария, когда прочитала текст, заглянув ей через плечо.

Стоило Эмили подумать о родителях, и ей стало нехорошо. Листок, который они изучали – это же не стартовый протокол. Это была фотография. Она устремила взгляд на трибуны. Как и следовало ожидать, родители пристально смотрели на нее. Казалось, они оба близки к истерике – лица красные, ноздри раздуваются.

– Я должна выбраться отсюда. – Эмили поискала глазами ближайший выход.

– Ни в коем случае. – Ария схватила Эмили за руку и развернула к себе. – Тебе стыдиться нечего. Если кто чего и скажет, посылай всех к черту.

Эмили шмыгнула носом. Арию, может, и называли странной, но она – такая же, как все. У нее есть парень. Она никогда не поймет, каково сейчас Эмили.

– Эмили, как ты не понимаешь, это же наш шанс! – возразила Ария. – «Э», скорее всего, здесь. – Она угрожающе посмотрела на трибуны.

Эмили снова подняла взгляд. Ее родители по-прежнему сидели с выражениями злости и обиды на лицах. Место Майи пустовало. Эмили поискала ее глазами, но Майя испарилась.

«Э», наверное, там, наверху. Эмили хотелось бы набраться смелости, чтобы взлететь на трибуны и перетряхнуть всех, пока кто-нибудь не признается. Но – увы, кишка тонка.

– Я… извини, – отрывисто произнесла Эмили и бросилась в раздевалку. Она бежала мимо сотен знакомых и незнакомых людей, которым теперь открылось ее истинное лицо, и под ногами у нее хрустели смятые копии фотографий их с Маей поцелуя.

– Бедная Эмили, – прошептала Ханна. – А ты знала об… этом?

Спенсер покачала головой.

– Даже не догадывалась.

– Помнишь, как мы пробрались в бассейн Канов, когда они уехали на каникулы, и ходили нагишом? – пробормотала Ханна. – А сколько раз мы вместе переодевались в примерочных? У меня никогда не возникало никаких подозрений.

– У меня тоже, – встряла в разговор Ария и посторонилась, пропуская девятиклассника к автомату с газировкой.

– Вы думаете, кто-то из нас ей тоже нравился? – Ханна широко раскрыла глаза.