– Извини, я не понимаю в ПМС. – Он достал из кармана энергетический батончик «Пауэр Бар» и начал жевать, даже не потрудившись угостить Арию. – Ты собираешься на вечеринку к Моне?

Ария выпятила нижнюю губу.

– Не уверена. Я еще не думала об этом.

– У тебя депрессия или еще чего? – спросил Майк с набитым ртом.

Арии не пришлось долго думать.

– Что-то вроде этого. Я хочу сказать… отец ушел. А ты как себя чувствуешь?

Майк изменился в лице – только что открытое и шутовское, оно стало суровым и даже каменным. Он уронил на пол обертку от батончика.

– Знаешь, вчера я порасспрашивал маму. Она сказала, что отец встречался с этой девушкой еще до того, как мы переехали в Исландию. И что ты знала об этом.

Ария пожевала кончики волос, разглядывая голубой мусорный контейнер в углу. Кто-то нарисовал мультяшные сиськи на крышке бака.

– Да.

– Так почему ты мне ничего не сказала?

Ария взглянула на него.

– Байрон просил не говорить.

Майк отгрыз огромный кусок батончика.

– А Элисон ДиЛаурентис, значит, можно было сказать. И ей ничего не стоило заявить об этом на камеру, так что теперь это крутят во всех новостях.

– Майк… – начала было Ария, – Я ей не говорила. Она была со мной, когда это случилось.

– Ладно, чего уж там, – буркнул Майк и, со злостью толкнув распашные двери в бассейн, столкнулся с живой куклой-акулой. Ария хотела было пойти за ним, но передумала. Ей вдруг вспомнилось, как однажды в Рейкьявике, когда ее оставили дома сидеть с маленьким Майком, она сбежала в геотермальный спа-салон «Голубая лагуна» со своим бойфрендом, Холборном. Когда она вернулась, пропахшая серой и покрытая коркой лечебной соли, то обнаружила, что Майк спалил половину шпалеры на заднем дворе. Арии тогда здорово влетело от родителей – и поделом, сама виновата. Она же видела, с каким нетерпением Майк поглядывает на спички. Она могла бы остановить его. Вот и Байрона, наверное, могла бы остановить.

– Вот твоя комната, – сказал Шон, когда они с Арией прошли по безукоризненно чистому коридору с полами из красного дерева и остановились в дверях большой, обставленной белой мебелью, спальни. Под эркерным окном с прозрачными белыми занавесками было оборудовано уютное сиденье, на тумбочке стоял букет белых цветов.

– Мне очень нравится. – Комната напомнила ей номер в парижском бутик-отеле, где они останавливались семьей, когда отца пригласили дать интервью парижскому телевидению как специалиста по гномам. – Ты уверен, что мне можно здесь остаться?

– Конечно. – Шон запечатлел скромный поцелуй на ее щеке. – Ну, не буду тебе мешать, устраивайся.

Ария выглянула в окно и посмотрела на розоватое вечернее небо, невольно сравнивая этот вид с тем, что открывался из окон ее дома. Поместье Эккардов было скрыто в глухом лесу, окруженное десятком акров нетронутых земель. Ближайшее соседство – монолитный замок в средневековом стиле с башенками – находилось на расстоянии в три футбольных поля. Ария жила в живописном, но не столь впечатляющем квартале недалеко от колледжа. Все, что она могла увидеть в соседском дворе – так это убогую коллекцию поилок для птиц, фигурки животных из камня да газонокосильщиков.

– Все в порядке с комнатой? – спросила миссис Эккард, мачеха Шона, когда Ария спустилась вниз, на кухню.

– Она великолепна, – сказала Ария. – Я вам так благодарна.

Миссис Эккард тепло улыбнулась в ответ. Пухленькая блондинка с пронзительными голубыми глазами и вздернутыми, как в улыбке, уголками губ, она выглядела приветливой, даже когда не улыбалась.