До вчерашнего дня об истинных чувствах Эмили знали только трое: Майя, Бен, бывший бойфренд, и Элисон. Двое из них отнеслись к этому без восторга.

Возможно, они и правы.

– Догоняй! – поддразнивал он.

– Тебе легко говорить! – крикнула в ответ Ария, яростно накручивая педали старенького, видавшего виды десятискоростного велосипеда «Пежо», доставшегося ей в наследство от Эллы, которая хранила его еще со времен колледжа. Ария взяла велик с собой, когда переезжала к Шону. – Я же не бегаю по десять километров каждое утро!

Шон немало удивил Арию в среду после уроков, когда сказал, что хочет пропустить тренировку по футболу и провести время с ней. Это следовало расценивать как событие – за двадцать четыре часа, проведенные в его доме, Ария убедилась в том, что Шон маниакально помешан на футболе, так же как ее брат – на лакроссе. Каждое утро Шон совершал десятикилометровую пробежку, отрабатывал силовые упражнения, забивал мячи в сетку ворот на лужайке Эккардов. И все это до отъезда в школу.

Ария с трудом взобралась вверх по склону и обрадовалась, когда увидела, что впереди длинный пологий спуск. День выдался чудесный, потому они и отважились на велосипедную прогулку в окрестностях Западного Роузвуда. Их путь пролегал мимо хаотично разбросанных ферм и раскинувшихся на многие километры девственных лесов.

Спустившись с холма, они оказались у кованой ограды с вычурными воротами. Ария резко притормозила.

– Постой-ка. Я совсем забыла про это место.

Они стояли перед кладбищем Сент-Бэзил, самым старым и зловещим в Роузвуде, где когда-то Ария делала зарисовки надгробий. Кладбище занимало огромную территорию с живописными холмами и ухоженными лужайками, а некоторые захоронения относились еще к восемнадцатому веку. Прежде чем Ария прибилась к компании Эли, она прошла этап увлечения готикой, впитывая все, что связано со смертью, Тимом Бертоном, Хэллоуином и группой «Найн Инч Нейлз». Тенистые кладбищенские дубы служили идеальным убежищем от суеты и местом для мрачных раздумий.

Шон остановился рядом. Ария повернулась к нему.

– Давай, зайдем на секунду?

Он встревожился.

– Ты уверена?

– Когда-то я любила бывать здесь.

– Ладно. – Шон нехотя приковал велосипеды цепью к чугунной урне и двинулся следом за Арией вдоль первой линии надгробий. Ария читала имена и даты, которые раньше помнила чуть ли не наизусть.

ЭДИТ ДЖОНСТОН, 1807–1856.

МАЛЫШКА АГНЕС, 1820–1821.

САРА УИТТЬЕР с эпитафией из Мильтона «СМЕРТЬ – ЭТО ЗОЛОТОЙ КЛЮЧ, КОТОРЫМ ОТПИРАЮТ ВРАТА ВЕЧНОСТИ».

За холмом, насколько помнила Ария, покоились собака по кличке Пуфф, кот Ровер и попугаиха Лили.

– Я люблю могилы, – призналась Ария, когда они проходили мимо большого надгробия с фигурой ангела на вершине. – Кладбище напоминает мне «Сердце-обличитель».

– Что-что?

Ария подняла бровь.

– Ой, да ладно. Ты наверняка читал этот рассказ Эдгара Аллана По? Ну, где убийца прячет труп старика под полом? И рассказчик якобы слышит стук сердца жертвы из-под половиц? Помнишь?

– Не-а.

Ария уперла руки в бока, совершенно сбитая с толку. Как такое возможно, чтобы Шон этого не читал?

– Когда вернемся, я найду сборник рассказов По и дам тебе.

– Ладно, – согласился Шон и тут же сменил тему. – Как спалось прошлой ночью?

– Здорово.