Ария оглядела деревянные полки, которые буквально ломились от книг. «Война и мир». «Радуга земного тяготения». Обширная коллекция поэтических сборников Э. Э. Каммингса и Рильке и не один, а даже два экземпляра «За закрытыми дверями». И несколько томов Эдгара Аллана По, рассказы которого до сих пор не освоил Шон. Все книги выглядели потрепанными и зачитанными.

– Но я не могла видеть дальше того, что сделала Эстер, – тихо сказала Ария. – Она изменила мужу.

– Мы, наверное, должны сочувствовать ей в борьбе с обществом, которое клеймит ее позором. Восхищаться ее стремлением отстаивать собственную личность и не позволять кому-либо решать ее судьбу.

– Я ненавижу ее, понятно?! – взорвалась Ария. – И никогда ее не прощу!

Она закрыла лицо руками. Слезы текли по щекам. Перед глазами стояли Байрон и Мередит как тайные любовники из книги, и Элла как мстительный, обиженный муж Эстер. Но если жизнь действительно имитирует искусство, страдать должны Байрон и Мередит… не Ария. Вчера вечером она попыталась позвонить домой, но Элла, едва услышав ее голос, бросила трубку. Когда Ария помахала Майку в тренажерном зале, он тотчас отвернулся и ушел обратно в раздевалку. Все против нее.

– Так, спокойно, – проговорил Эзра, когда у Арии вырвался сдавленный всхлип. – Все в порядке. Значит, тебе не понравилась книга. Ничего страшного.

– Прошу прощения. Я… – Она чувствовала горячие слезы на ладонях. В кабинете Эзры стало очень тихо. Тишину нарушал лишь гул жесткого диска компьютера и люминесцентной лампы. Счастливые крики доносились со школьной детской площадки – малышня высыпала на переменку.

– Хочешь о чем-то поговорить? – спросил Эзра.

Ария вытерла слезы тыльной стороной рукава. Пальцы потянулись к болтавшейся пуговице на подушке дивана.

– Три года назад мой отец завел роман со своей студенткой, – выпалила она. – Он преподает в Холлисе. Я с самого начала знала об этом, но он просил не говорить моей маме. Ну, а теперь он вернулся к любовнице… и моя мама все узнала. Она в ярости от того, что я молчала столько лет… и отец ушел.

– Господи, – прошептал Эзра. – Это случилось недавно?

– Да, несколько недель назад.

– Боже. – Эзра устремил взгляд на балки потолка. – Я бы сказал, не очень честно со стороны твоего отца. Или твоей мамы.

Ария пожала плечами. У нее снова задрожал подбородок.

– Мне не следовало скрывать это от мамы. Но как я должна была поступить?

– Ты ни в чем не виновата, – сказал Эзра.

Он поднялся, сдвинул бумаги в сторону и присел на край стола.

– Послушай. Я никогда и никому этого не рассказывал, но когда я учился в старших классах, случайно увидел, как моя мама целуется со своим врачом. У нее был рак, и, поскольку мой отец путешествовал, мама попросила меня возить ее на химиотерапию. Однажды, пока я ждал, мне приспичило в туалет, и, возвращаясь назад, я заметил, что дверь кабинета врача открыта. Не знаю, зачем я заглянул туда, но… короче, они там целовались.

Ария ахнула.

– И что ты сделал?

– Притворился, будто ничего не видел. Моя мама даже ни о чем не догадалась. Она вышла через двадцать минут, вся такая собранная, добропорядочная, торопилась ехать домой. Я хотел заговорить об этом, но язык не повернулся. – Он покачал головой. – Доктор Пул. Я уже не мог смотреть на него по-прежнему.

– Но ты же говорил, что твои родители развелись? – спросила Ария, вспомнив давний разговор у Эзры дома.