— Звучит так, будто он заранее сдался, — сказала Цянь Джи.

— Журавля он ставил выше не только собственной жизни, но и всей династии. Выше жизни своих детей! — рявкнул евнух.

— Неправда! — спокойно заметил император Ли Ху. — Младших он за месяц до того отправил погостить к старшим дочерям, в другие страны, хотя никто никогда так не делал. Он не надеялся победить лису.

— Но он делал все, что было в его силах!

— Этого мало, — усмехнулась Мэй. — Если бы я в Академии делала только то, что в моих силах, то меня бы вышвырнули в первый же год. В Син Шидай учат побеждать, а не стараться.

— Да! Госпожа Ван Мэй! Император Ли Ху! Син Шидай! Син Шидай! — воспрянули духом юные слушатели.

Они сидели, не зная, что и думать. То ли их обожаемый учитель Кун молодец, то ли предатель, который ради собственных честолюбивых замыслов едва не поставил страну на край гибели. А слова госпожи Ван дали им опору.

Ши Хэй обнаружил, что снова не взял тушечницу и чистую бумагу. Слова императора Чжи Гун-ди надо обязательно записать. Потомки должны услышать обе стороны, и кто, если не Ши, сможет показать правду?

«Бой перед покоями императора оказался самым ожесточенным и долгим. У защитников на доспехах стояли мощные массивы, четвертый принц оказался неплох в магии и, как и ученики Академии, был увешан кристаллами с Ки. И место они выбрали отличное: узкий проход между деревянными стенами, которые плотным ковром оплели вьющиеся розы, за стенами густые кусты вышиной с два человеческих роста, да и пространство перед самим домом было небольшое. Император Чжи Гун-ди любил уединение. Часто в этот дом к нему приводили детей, и он играл с ними, забыв об императорском величии, как любой заботливый отец.

Кун Веймин не стал посылать людей на прорыв через кусты и деревья. Торопиться уже было некуда. Отсюда не сможет подняться ни один летун, даже самый шустрый и маленький. Победа уже принадлежала господину Куну. Осталось лишь протянуть руку.

Не стал посылать он и солдат генерала Чжена, как тот ни настаивал.

— Ты просто не видел, как сражаются мои ученики, — сказал учитель Кун.

Синшидайцы вышли парами. Так их готовили, так они привыкли».

Ши Хэй посмотрел на императора и его свиту. Никаких возражений не последовало, значит мастер Ши угадал насчет подготовки.

«Тедань и Мэй, Цянь Ян и Уко, Цинь Ниандзу и Му Бокин, Ченглей и Хуан Фанг. Там были и другие известные нынче на всю страну имена.

И у каждой пары был свой способ сражаться. Тэданю было бы достаточно коснуться рукой доспехов, чтобы меч или заклинание Мэй пронзило врага. Но юноша даже не попытался так сделать, он напал с мечом в руках на троих вооруженных до зубов евнухов. Мэй поддерживала его магией: выставляла щиты, вздымала камни из-под ног. Казалось, будто эти двое не сражаются в полную силу, а дурачатся, играют.

Цянь Ян и Уко магией почти не пользовались. Прямые сильные атаки Яна контрастировали с гибким и хищными движениями Уко, которая то и дело вырывалась вперед и била в самые незащищенные места защитников.

Цинь и Му — начертатель и боец булавой. Ченглей и Хуан — мечник и маг…

Вскоре сопротивление было сломлено. Четвертый принц был сражен рукой Цянь Яна».

Как просто это было сказано. «Был сражен рукой Цянь Яна».