Потом я долго брел вдоль подножия горы, поднимался по ее склону. Впервые запек пойманных птиц на настоящем костре из собранных сучков, мясо местами сгорело, местами сочилось кровью, пропахло дымом и извалялось в золе, но всё же было съедобно.

Да, в Черном районе готовили пищу на огне, но я так и не научился этому, огненный камень был намного удобнее. Костер то разгорался слишком сильно, то почти потухал, если бросить в него свежие ветки, исходил удушающим дымом, который летел именно ко мне, с какой бы стороны я ни садился. А нагрев огненного камня можно было контролировать. Даже белый лжец сердито расфыркался, поглядывая с дерева, и отказался есть такое вонючее мясо.

Я не мог вскипятить воду, чтобы выпить травяной отвар, не мог положить себе под спину теплый камень, который бы грел меня всю ночь, не мог укутаться в одеяло, а травяные накладки ни капли не согревали. Единственное, что я смог придумать, так это улечься возле затухающего костра и время от времени переворачиваться на другой бок.

Склоны горы кишели животными. Словно все, кого кабан когда-то прогнал от озера, перебрались сюда. Поймать добычу было проще простого, здешние обитатели не умели различать ловушки, попадались в самые примитивные силки, а уж заклинание липучка приносило щедрый урожай. Еще тут часто попадались редкие лекарственные травы, например, я приметил зернистую горянку невероятного размера. Судя по толщине стебля, ей было не меньше ста лет. Если срезать ее, вытащить красные фрагменты из сердцевины, которые походили на зерна риса, и продать в Киньяне, можно было бы получить не меньше ста лян. А еще там рос настоящий баньян, хотя все книги наперебой утверждали, что он растет только в одном месте, и его добыча контролируется государством. Я не удержался, срезал одну ветку, вытесал длинные палочки и воткнул себе в волосы наподобие шпилек. Баньяновые шпильки. Да я настоящий богач по меркам Киньяна!

Казалось, будто возле этого озера расположены сокровища всего Леса. И кабан самолично захватил их себе.

Затем я подобрался к срезанному краю горы, туда, где деревья не закрывали обзор, усилил зрение и начал высматривать кабана. Впрочем, особых трудностей с этим не было. Его огромная туша лежала в воде возле самого берега, закопавшись в песок. Он подергивал ушами и пускал пузыри. Я посмотрел в сторону домика и с облегчением увидел, что там ничего не изменилось. Мне казалось, что кабан в бешенстве растопчет и разметает его обломки, уничтожив всё, что было под ними.

Скоро кабан снова уйдет на поиски пищи, и я смогу забрать свои вещи. С такими размерами он должен быстро проголодаться. Не зря же он отсутствовал столько времени! Нужно всего лишь подождать пару дней.

* * *

Я лежал на подстилке из шкур и смотрел, как кабан вытаскивает из воды молоденькие побеги тростника и поедает их. До этого он питался на опушке, разрыхляя землю и добывая корешки, а еще раньше — гулял по болоту и ел лягушек и водные растения. Когда же у него закончится тут пища? Да и закончится ли вообще?

Поразмыслив, я понял, что магия кабана хоть и показалась мне несуразной, но на самом деле обеспечивала его пищей в любое время и в любом месте. Конечно, выращивать все травы своей Ки невыгодно, но временно ускорить рост вкусного корешка и съесть его сразу, а не через месяц, было вполне разумно и удобно.

Еще я подозревал, что кабан знал о моей слежке. Он то и дело поглядывал в сторону горы и по нескольку раз резко вскидывал голову, как бы давая понять, что место занято. Может, он хрюкал или визжал в это время, но из-за близости водопада ничего не было слышно, только рев падающей и разбивающейся о камни воды.

За это время я сделал себе навес на случай дождей в стороне от водопада, чтобы его шум не мешал слушать лес, возле речки выкопал яму и сделал там запас замороженного мяса, близость ледяной воды замедляла распад заклинания.