Одна была какая-то странная. Она называлась «Разное» и была пуста. То есть на ней ничего не было наговорено, но слышались какие-то шумы. Шорохи пустого помещения. Если усилить громкость, можно уловить что-то похожее на звук автомобиля, проезжающего мимо закрытого окна. Фабио включил максимальную скорость. Те же звуки, двумя октавами выше.

И потом вдруг, почти в самом конце сорокапятиминутной стороны А, прозвучал голос.

Фабио перемотал пленку назад.

Снова громкая тишина пустого помещения, а потом без всякого вступления женский голос:

«…просто все с собой. Поступайте с этим как сочтете нужным, но так, как понимал это он. Я могу на вас положиться?»

Он узнал этот голос. Говорила Жаклина Барт.

Другой голос ответил:

«Я вам обещаю».

И его он тоже узнал. Это было его собственный голос.

11

Найти номер Жаклины Барт не составляло труда. Определитель мобильника хранил в памяти один-единственный итальянский вызов.

– Отель «Санта Катерина», добрый вечер, – отозвался женский голос. Фабио попросил соединить его с госпожой Барт. После пяти гудков дежурная сообщила, что госпожа Барт вышла из своей комнаты, может быть, на террасу, и попросила не разъединяться. Фабио ждал.

– Барт у телефона. Я вас слушаю. – Где-то на заднем плане раздавалась музыка.

– Это Фабио Росси из «Воскресного утра», простите, что снова вас беспокою.

Она молчала.

– Алло?

– Я вас слушаю, что вам угодно?

– У меня к вам странный вопрос.

Она опять замолчала.

– То, что я сказал вам о финансовом отчете, не совсем правда. Со мной произошел несчастный случай, травма головы, и у меня провал в памяти. Пятьдесят дней. Я не могу ничего вспомнить. И наши встречи тоже.

Музыка умолкла, послышались слабые аплодисменты.

– Продолжайте, – сказала госпожа Барт.

– Не могли бы вы напомнить, какие материалы отдали мне при нашей второй встрече? У меня не осталось следов.

Снова заиграла музыка.

– Материалы?

– Материалы или документы. На пленке вы просите меня использовать их согласно воле вашего мужа. Не могли бы вы сказать, о чем шла речь?

– А разве на пленке не записано?

– К сожалению, почти все стерто.

– Материалы, – пробормотала она. – Ах да. Я отдала вам биографию моего мужа. Кое-какие биографические сведения. Можете оставить их себе. У меня есть копии.

– Вы уверены? Кажется, речь шла о чем-то более важном.

– Более важном, чем биография моего мужа?

– Простите.

– Что-нибудь еще?

– Нет. А впрочем, да. Второй разговор. О чем тогда шла речь?

Она снова молчала, а он слушал гостиничный оркестр в Амальфи.

– О том же, что и в первый раз, – ответила она наконец.

– Зачем понадобилось второе интервью?

– Я тоже задавала себе этот вопрос… А теперь, если не возражаете, я продолжу свой отдых.

– Разумеется, большое спасибо, приятного отпуска.

– Спасибо. И… сочувствую вам в связи с вашей травмой.

Фабио положил мобильник перед собой на письменный стол. Балконная штора погружала комнату в оранжевый свет. Фабио повесил на шею махровое полотенце, как боксер после тренировки. И вспотел он тоже как боксер. Он глотнул айс-ти.

Теперь он был уверен, что большое дело было как-то связано с доктором Бартом.