– Bay, – сказал Фабио.

– А ты пойдешь так? – спросила она.

На Фабио были брюки цвета хаки и белая рубашка с короткими рукавами. Его стандартный прикид на лето.

– Куда мы идем?

– Сначала в «Ночлежку», немного выпьем и закусим. Потом в «Кюльхауз». Там сегодня танцевальная ночь в стиле регги. – Марлен твердо решила, что не даст испортить себе вечер.

– Я успею принять душ?

– Но поторопись.

Через десять минут Фабио вышел из ванной. Принявший душ, побрившийся, причесанный и голый. Марлен курила, прислонясь к стойке для завтрака. Он вынул у нее изо рта сигарету и раздавил в пепельнице.

– Эй! – возмутилась она.

Он зажал ее лицо между своими ладонями и собрался поцеловать. Она отвернулась.

– Осторожно, окрашено.

Он провел руками по ее плечам, по спине, по ее бедрам и попе.

– Ну, идем же, ночь длинная, – сказала она. – Давай останемся, ночь длинная, – попросил он.

Его руки поймали подол ее платья и медленно задрали его вверх. Под платьем имелось нечто очень маленькое, шелковое из ее запаса на особые случаи. Он снова попытался ее поцеловать. На этот раз она не возражала.

– Фабио? – тихо сказала Марлен. Он притворился спящим, как тогда, когда она приходила к нему в больницу.

Он слышал, как она прошла в ванную, приняла душ и вернулась в спальню.

Наклонившись к нему, она поцеловала его в бесчувственную щеку.

Фабио издал легкий стон глубоко спящего человека. Он услышал, как Марлен уселась за туалетный стол, открыла ящик, снова закрыла и – намеренно громко – принялась греметь своими косметическими принадлежностями. Она явно намеревалась обновить свой макияж.

– Фа-абиоо, вста-авай! – пропела она.

Фабио снова изобразил стон.

– Сейчас я закажу такси, и когда оно придет, я уеду. С Фабио Росси или без него.

Фабио дышал глубоко и ровно. Он слышал, как она встала, заказала такси и вернулась в спальню.

– Такси заказано, – доложила она. И снова завозилась у туалетного стола.

Он услышал запах сигареты и аромат Шанель № 5. Он ждал ее следующего замечания. Но Марлен молчала.

Потом в дверь подъезда позвонил водитель такси, Марлен крикнула в домофон: «Сейчас!» – и еще раз вошла в комнату.

– Чао, Фабио, – деловито бросила она.

Он услышал, как хлопнула входная дверь и по мощеной дорожке перед домом процокали каблуки. Потом стукнула дверца машины, взревел мотор, и такси быстро удалилось.

– Чао, Марлен, – буркнул Фабио.

12

Он лежал на помосте, со штангой в сорок килограммов, на восемь кило больше, чем в прошлый раз.

Он чувствовал себя хорошо. Все снова пришло в движение. Со вчерашнего дня у него появился островок памяти, Норина все-таки стала с ним разговаривать, а история с Марлен близилась к своему естественному концу. Вчера она вернулась домой около пяти утра, благоухая табачным дымом и алкоголем, и попыталась подстегнуть его на трюк с примирением. Он льстил себя надеждой, что ей это не удалось.

Когда он встал, она, уже одетая, сидела у стойки за завтраком из стакана воды и чашки кофе. Ей не удалось скрыть под макияжем три сонных шрама, пересекавших ее лицо. И адресованная Фабио улыбка, казалось, причиняла ей боль. Проходя в ванную, он снисходительно шлепнул ее по заду. Когда он вышел из ванной, ее уже не было.

Все это и подвигнуло его на сорок кило.