Все это и подвигнуло его на сорок кило.

Он ухватился за штангу, сделал глубокий вдох, задержал воздух, выдохнул и при этом легко выдернул груз из подставки. Нет проблем.

Он дал штанге медленно опуститься, остановил ее, сделал вдох, вытолкнул воздух и одновременно толкнул штангу вверх. Раз.

Он проделал это во второй, в третий, в четвертый раз. На пятой попытке он заметил, что сорок килограммов – это слишком много. Он набрал в легкие воздуха, медленно выдохнул и попытался загнать груз в подставку, но до нее оставалось еще несколько сантиметров. Он напряг все силы, но проклятая железяка не поддавалась. Ему не оставалось ничего иного, как опустить ее на грудную клетку.

Так он и лежал теперь, зажатый между мокрым от пота помостом и сорока килограммами чугуна. Он все еще пытался откатить штангу в сторону и выбраться из своей ловушки, когда подошел Джей. Сочувственно покачав головой, инструктор встал над ним враскоряку и вернул штангу на место.

– Люди переоценивают свои силы, отсюда большинство травм, – назидательно произнес он.

– Спасибо, – прохрипел Фабио. А когда Джей отошел настолько, что не мог его слышать, добавил: – И за науку тоже, черт бы тебя побрал!

Лаборатория ЛАБАГ занимала двухэтажное здание постройки восьмидесятых. Тогда были в моде длинные ряды больших окон на фасадах, отделанных пластиком. Здание располагалось в промышленной зоне Нойбах, загородном поселке, где щедро отводилась территория под индустрию и народные промыслы.

Фабио увидел это здание с остановки и почти километр шел назад вдоль эстакады. Теперь он стоял в холле, рассматривая поблекшие цветные фотографии сотрудников на фоне мензурок, колб и аппаратов.

Дама-администратор уже дважды приглашала его присесть, доктор Шнель скоро освободится.

ЛАБАГ была частной лабораторией химического, физико-химического и микробиологического анализа. Доктор Барт занимал в ней должность заведующего отделом.

Доктор Шнель был коммерческим директором. Фабио позвонил ему утром, будучи уверен, что, как только он назовет свое имя, все начнут увиливать от встречи. Но, похоже, Шнель не был с ним знаком. Фабио сказал, что является внештатным сотрудником «Воскресного утра» и пишет репортаж о контроле продуктов питания, и Шнель тут же назначил ему встречу после обеда. Голос у него был молодой и энергичный.

Он и выглядел молодым и энергичным, когда широкими шагами спускался по лестнице, направляясь к Фабио. Немного старше, чем Фабио, и намного динамичнее.

– Это все мы уберем. Я предпочел бы принять вас на следующей неделе, когда в фойе закончится ремонт, но вам, похоже, не терпится. – И доктор Шнель протянул ему крепкую твердую руку.

– Пройдемте сначала ко мне.

Он провел Фабио в светлый кабинет на втором этаже. Здесь пахло краской. Паркет и обстановка соответствовали новейшим стандартам. Хром, металл, кожа, цветовые акценты.

Прежде чем выслушать Фабио, он прочел ему небольшую обзорную лекцию, Tour d'horizon, как он ее назвал. Из нее вытекало, что ЛАБАГ является доверенной лабораторией муниципальной администрации и одновременно частным предприятием. Здесь проводятся экспертизы, ведутся исследования, разрабатываются программы, выполняются анализы, устанавливаются стандарты качества и осуществляется мониторинг их соблюдения. В настоящее время лаборатория находится в стадии реконструкции и обновления.

Два с половиной месяца назад Шнель, вступив в должность коммерческого директора, сменил основателя фирмы и теперь, как руководитель предприятия, нес «тяжкое бремя ответственности перед вызовами будущего».

– Подумайте только об обнаружении генетически измененного материала в продуктах питания. Или о том, что ожидает нас в области прионов. Вы знаете, что такое прионы?

– Возбудители коровьего бешенства.