Мурашки побежали по коже. Она не могла двинуться. И вряд ли смогла бы сказать хоть слово. Она не могла даже проглотить комок, застрявший в горле. Страх сковал ее, во рту все пересохло. Но на этот раз не из-за страха перед ним, а из-за страха за него.

По траве и папоротнику Дейн выехал на Персивале к краю дороги и стал ждать. Как и раньше, Персиваль первым почуял приближение экипажа. Еще до того, как Дейн уловил отдаленное громыхание колес, Персиваль насторожил уши. Дейн крепче ухватился за поводья. Поправив маску, он натянул шляпу по самые брови. В нужный момент его голос эхом разнесся в чистом и хрустком ночном воздухе.

— Кошелек или жизнь!

Дейн соскользнул с крупа Персиваля. Как только его ноги оказались на земле, он спокойно подошел к дилижансу.

— Брось ружье и пистолет в кусты, — приказал он кучеру. — А теперь подними руки! Выше, старина.

Кучер трясся и бормотал о пощаде. Он сделал то, что ему было сказано. Дейн заглянул в багажное отделение. Черт, там не было никакого мешка! Он рванул дверь дилижанса.

— С вашего позволения, прошу всех выйти.

Кто-то вытолкнул — и.очень грубо — из дилижанса троих пассажиров. Кто-то тот, кто остался внутри. Женщина. Мать с ребенком. Он бегло взглянул на них. И вдруг тревога охватила его. И сердце на миг остановилось. «Джулианна! Что она здесь делает?»

Она неотрывно смотрела на него. Глаза ее были широко раскрыты и смотрели на него как-то странно. В них было отчаяние. Они умоляли о чем-то, заклинали… Появилась еще одна фигура.

Это был Роксбури. В его руке был пистолет, направленный прямо в грудь Дейна. Роксбури улыбался.

— Магпай! — сказал он бесстрастным голосом. — Я надеялся, что мы когда-нибудь встретимся.

Как только экипаж лишился своих пассажиров, до смерти напуганный кучер схватился за вожжи. Щелчок кнута — и дилижанс, подпрыгивая, скрылся за поворотом.

Лицо Роксбури исказилось от ярости. Он отвратительно выругался. Женщинам он крикнул:

— Стойте, где стоите, все вы! Дейн хохотнул.

— Ну, Роксбури, неужели кучер только что умчался с вашим добром?

Потрясение отразилось на лице негодяя.

— Кто ты, дьявол тебя подери? — потребовал он. — Трус, покажи свое лицо!

Дейн сорвал с себя маску. У Роксбури задрожали губы.

— Гранвилл! — выдохнул он. — Так это вы?! Дейн презрительно улыбнулся.

— Вы, кажется, удивлены? Но вы попались, Роксбури. Сам премьер-министр знает об этом деле.

— Босуэлл скорее всего.

В голосе Роксбури чувствовалось раздражение.

— Да, она слышала ваш разговор с ее мужем. Мы уже знали, что замешан кто-то из министерства внутренних дел. Но мы не знали, кто стоит за всем этим.

— Болтливая дрянь. — Эти бесстрастно произнесенные слова прозвучали как проклятие. — Так… вы замаскировались под разбойника, грабителя. Скорее всего вы и Толбот придумали это, чтобы провести свое расследование?

Их разделяло всего каких-то десять шагов. В лунном свете тускло блестели стволы пистолетов. Три женские фигурки — справа от Дейна и слева от Роксбури — не двигались.

— Чего я действительно не понимаю, так это почему именно вы, Роксбури? Почему вы занялись подделкой денег?

Роксбури дотронулся до повязки на глазу.

— Нельсон приобрел по крайней мере титул и славу, мне же не так повезло. Меня отправили в отставку, и мне пришлось собирать пожитки. Однако я никогда не изменял королю и короне.

— Тогда почему?

— Ну, хватит! Подумайте, дружище. Едва ли я одеваюсь так же хорошо, как вы.