Он сделал два очередных гребка, сократив расстояние до позволительного минимума. Проснулась Белка, приподняла голову, неуклюже села. Борис еще спал. Не подавал признаков пробуждения Стефан.

– Что там? – спросил Марк. – Ты же смотрела на эти два фаллоимитатора?

– Чего? – Куница нахмурилась, переваривая неизвестное слово.

Марк сам слегка опешил: где он слышал это выражение? Вроде бы в детстве иногда это слово употреблял папаша, и мать укоряла его. Марк забыл об этом слове, но где-то оно отложилось. И вот всплыло.

– Куда ты смотришь? Те высотки? Адам с девками где-то там?

Куница помедлила – она явно не была ни в чем уверена.

– Один запах… Он перебивает все.

– Какой запах? Моих сестер?

– Нет. Гарь… Что-то там горело, и, мне кажется, я улавливаю запах тех, кого мы ищем, но… я не знаю, при чем тут эта гарь.

Марк сделал еще один гребок. Куница вроде бы не обратила на это внимания: сейчас она не опасалась противника. Пока они не нашли общую потенциальную добычу, Куница еще нужна Марку.

– Так мы идем туда? В эти дома?

Куница кивнула. И медленно направила лодку к высоткам. Марк повел свою лодку следом.

Они приблизились к одному из зданий, лодка Куницы ткнулась в стену. Она задрала голову, замерла, прислушиваясь, беззвучно втягивая воздух. Марк не мешал ей, хотя и сам обратился в слух.

– Горела какая-то ткань, – тихо сказала Куница. – Или одежда. И какой-то мягкий предмет.

Марк осторожно разбудил Бориса, сразу показал, чтобы брат молчал и вел себя тихо. Тот потер сонные глаза, зевнул. Стефан лежал без движения.

– Я пойду наверх, – Куница оглянулась на Марка. – Ждите.

– Постой, постой, красотка. – Марк покосился на Белку, которая моментально напряглась. – Я должен первым увидеть, что там. Никак не после кого-то.

Куница, казалось, зашипит, так исказилось ее лицо.

– Только я смогу подойти к ним незаметно. Хочешь их найти и не нарваться на засаду?

Марк позволил себе паузу.

– Откуда мне знать, что ты скажешь правду? Когда вернешься, – он ухмыльнулся. – Нет, я должен быть с тобой, иначе ничего не выйдет.

Куница собиралась что-то сказать, явно искала аргументы, способные поставить точку в этом «перетягивании каната», и Марк подумал, что этой стерве, возможно, придется уступить, иначе вообще ничего не получится. Но Куница так ничего и не сказала, отвернулась, занялась поиском места для остановки.

Марк не сразу поверил, что переиграл ее. Он глянул на Бориса, кивнул на Белку:

– Не слушай ее. Постоянно следи. Не поддавайся ни на какие уловки.

Борис, напряженный, кивнул, отвел взгляд от жестких глаз Марка, посмотрел на Белку. Белка посмотрела на Бориса. Оба задержали взгляд. Казалось, они только что увидели друг друга впервые. Борис не выдержал, отвел глаза. И снова посмотрел, теперь уже смотрел дольше. Белка сглотнула, сама отвела взгляд. Она казалась задумчивой, и Борис, ожидавший угроз во взгляде, насмешек, цинизма или просто пренебрежения, растерялся, не понимая, что происходит с пленницей.

Его отвлек оклик Марка. Он взобрался в окно надводного этажа и, прежде чем исчезнуть из поля зрения, еще раз указал на Белку. Борис кивнул.

Марк двинулся следом за Куницей. Та резко оглянулась.

– Не подходи слишком близко, – она говорила тихо, и от этого голос ее, казалось, был укутан в шипение.