Она смотрела, как удаляется оконный проем, за которым осталась сестра, и даже не моргала, опасалась что-то упустить. Он удалялся медленно, неумолимо. Когда ее старые глаза уже не могли различить очертания, ей показалось, что в проеме что-то мелькнуло. Сестра поднялась, чтобы проводить их взглядом? Она не была уверена, но надеялась, что это так.

Лишь тогда она поняла, что из глаз медленно выступили слезы.

Его руки дрожали. Он едва удерживал тетрадь и водил пальцем, показывая Диане нужные строчки. Она дважды попросила его успокоиться, но его перевозбуждение рвалось, несмотря ни на что. Даже Тамара, такая отстраненная в последнее время, прервала созерцание неведомой дали и подошла, чтобы разобраться, что там у брата произошло.

– Видишь, сначала обычный текст, как мемуары, что-то вроде того, потом резко он пишет о том, что нам надо сделать сегодня.

Диана, растерянная, хмурилась. Она не понимала, и он это заметил.

– Это не просто так, – он понизил голос: ему показалось, что он кричит, так его переполняло нечто. – И это не ошибка. Он это продумал, прежде чем написать именно этот абзац.

– Но почему?

– Он не хотел, чтобы… эта его инструкция бросалась в глаза.

Адам лишь сейчас, в эту секунду, осознал причину, по которой отец вообще пустился в некие воспоминания о прошлом. Прошлое не имело значения! Не было смысла записывать и везти настолько далеко.

– Пойми, он не знал, кто эту тетрадь увидит первым. Мы с тобой или Марк. Или кто-то еще.

– Но… Марк смог бы прочитать то же самое, что и ты. Разве нет?

– Да. Но тогда бы это не имело для нас значения. Приди мы сюда не первыми. Как и не было бы смысла в тросах и… наставлениях, – он помедлил, перевернул пару страниц. – И еще… один нюанс. Очень тонкий. Папа просто молодец.

– Ты о чем?

– Он знал, что Марк, даже если он первым сюда доберется, просто не станет читать все. Зачем ему это? Он разозлится после первых же строк и отшвырнет тетрадь. Ему это просто неинтересно, какие-то воспоминания. Даже напиши это ваша родная мать. Подумай сама, – Адам улыбнулся. – Я же не мог не прочесть все. Каждую строчку.

– И он вписал эти абзацы посередине?

– Именно. Смотри, – он провел пальцем по бумаге. – В центре страницы, когда глаз замыливается… Сначала советует уходить отсюда, сейчас же. Потому и нет тут ничего. Ни припасов, ни оружия.

Он заметил ее странный, напряженный взгляд.

– Что?

– Мне страшно…

Адам опешил, через силу улыбнулся.

– Не бойся. Мы их опередили, и…

– Я не о том.

– Боже… О чем же?

– Откуда… он это знал? – она говорила тихо, ему пришлось напрячься, чтобы расслышать. – Я… не понимаю. Почему он ничего, абсолютно ничего не сказал тебе раньше? Пока был… с нами? И почему те… цветные цифры, потом… эти обычные записи? Зачем… все это?

Адам скривился, покачал головой.

– Не знаю. Что я могу сказать, Диана? Пока мы ничего не можем объяснить.