Ондатра окликнула их, недовольная непонятной задержкой, взобралась в оконный проем.

– В чем дело? Куница давно ушла…

Коршун указал на Кролика, тихо сказал:

– Он как чокнутый… Что с ним делать?

Ондатра не поленилась: спрыгнула на пол, подошла к сыну.

– Что ты хочешь знать?

Кролик моргнул из-за рези в глазах, снова вылупился на картину.

– Где она живет? Кто… она?

Ондатра ухмыльнулась.

– Она была у нас дома… пока Корабль не затонул. Под покрывалом. Со своими сестрами.

Кролик – невероятное дело – оторвался от созерцания стены, глянул на старуху:

– Что?

– Она – самая младшая из детей пришельца, который был у нас, когда вы были еще детьми. Нина, так ее зовут.

– Нина… – Кролик будто попробовал слово на вкус. – Где она?

– В лодке тех, кто затопил твой дом, Кролик.

Кролик сорвался с места, бросился к оконному проему, задев Коршуна.

– Осторожно, идиот, – Коршун с опаской смотрел на брата, понимая, что теперь могут возникнуть проблемы.

– Поплыли, быстрее! – Кролик оглянулся на него и, даже не помогая матери, спрыгнул вниз, в лодку.

Снаружи послышался приглушенный крик Ястреба:

– Лодку перевернешь, недоросль… Спокойнее! Мать обожди с братом!

22

Предательство

Адам всматривался вдаль, но старался следить и за выражением лица Ивы, пока она гребла, возвращаясь назад, к своему дому.

Что-то изменилось, заметно изменилось, и Адам насторожился: интуиция опять зашевелилась глубоко внутри, как зверек, потревоженный в норке. Только что Ива была напряженная, зажатая, как если бы оказалась в безвыходной ситуации, и вот, после расставания Адама с сестрами и Дианой, она резко расслабилась, стала мягкой, уверенной, это даже проявлялось в ее движениях, мощных, плавных и точных.

Что-то задумала? Похоже на то. Необязательно нехорошее по отношению к Адаму, но некий скрытый интерес у нее был. За ней надо присматривать, быть осторожным, обдумывать все, что она предложит. Он рассчитывал, что она сама давно хотела поставить некую преграду, чтобы изолировать свое жилище и семью от посягательств внешнего мира, и теперь у нее появился добровольный помощник. В этом все дело? Подходящее объяснение, будь это правдой.

Ива перестала грести, изучая «прибрежную» воду острова. Адам попытался понять, где находится вход в ее убежище, но тщетно. Он вообще не был уверен, что они не проплыли мимо той самой «кишки»-лабиринта. Судя по времени возвращения, они проплыли дальше, чем требовалось, чтобы достичь лабиринта.

Ива убедилась, что Адам смотрит на нее, медленно повела рукой вокруг – очертила некий условный квадрат. В этом месте на берегу было нечто вроде небольшого мыса, который надо огибать, если бы чья-то лодка, приплыла с юго-востока, направления, откуда прибыли Адам и девушки. За мысом берег выглядел относительно ровным, но даже если лодка станет держаться от берега на расстоянии, ей не миновать этой выпуклости, похожей на чью-то руку, показывающую «дулю».

– Колья… пробить… дно… Торчать внизу… Лодка плохих… нельзя плыть…

Адам не поверил тому, что слышит. Раньше, при помощи Тамары, он в общих чертах понял, что задумала Ива, но сейчас его поразило ее внезапное «красноречие». Столько фраз по два слова? Ранее больше одной фразы из двух слов она не говорила.