Посматривая вперед, отдыхая, Ондатра могла лучше сосредоточиться на том, что говорил Адам, лежавший на дне лодки с закрытыми глазами.

Поначалу ее интересовало лишь его состояние, она всерьез опасалась, выживет ли он. Наверное, движение лодки ухудшило его отравленное нутро – парню бы оставаться в покое. Им все равно надо было переждать ночь, лишь с утра отправиться дальше, и отдых вроде сказался в лучшую сторону, но затем пошла некая ремиссия.

Адам что-то бессвязно бормотал, но когда Ондатра услышала о цветных цифрах, решила, что бормотание может оказаться не таким бессвязным, хотя речь была малопонятной, как если бы Адам был сильно пьян: иногда глотал окончания слов, делал паузы, искажал слова.

– Белая тройка… «О». Там много… белых троек… Это… километров… расстояние… Или… направление… восток… юго-восток… Отец знал, что… Он оставил мне… Чтобы я… И я знаю… почему… Звезда… по ней… мы идем… Я расшифрую надписи… теперь я… смогу…

Ондатра не выдержала, пригнулась, решила вступить с ним разговор, хотя сомневалась, что он услышит ее и тем более поймет.

– Звезда… Что она означает?

Адам замолчал, как если бы услышал смутные далекие звуки. Ондатра терпеливо ожидала, тем более плечи все равно нуждались в отдыхе: минут десять она не возьмется за весла.

– Мой брат… молодец… Он всем… нам… помог… он… еще… поможет мне…

Он застыл, дернулся, и у него вновь начался приступ рвоты, хотя рвать было нечем – он давно не ел.

Ондатра нахмурилась, тяжело вздохнула.

– Как ты? Оклемаешься, когда прибудем на место? – Она помолчала, не дождавшись ответа. – Давай, крепись как-нибудь. На тебя… вся надежда. Кролик не соображает. Куница… тоже. Хоть бы застать их живыми.

Она взялась за весла, хотя первые гребки пошли через боль, и она застонала, но вскоре стало легче. Адам что-то говорил, чуть слышно, хотя и с долгими паузами, но из-за гребли она не могла ничего услышать и оставила попытки. Любопытно, когда он придет в норму, он вспомнит, что говорил? Он сможет расшифровать надписи Ивана? К сожалению, все равно может оказаться поздно. Если Марк захватил его возлюбленную и сестер, а шансы на это велики, Адаму будет не до надписей отца. Ни до чего не будет.

Неожиданно она, глянув за спину в очередной раз, заметила самолет на крыше дома и перестала грести. Слова Ольхи о каких-то крыльях внезапно приобрели смысл. Вот что они имели в виду.

Конечный пункт их недолгого путешествия подарил ей второе дыхание, и старуха увеличила темп, удивляясь сама себе. Она чувствовала, что нужно спешить, какая-то тревога, которой еще совсем недавно не было, проникла в душу, стала жечь.

Пока она гребла к этому дому с самолетом, ногой, не церемонясь, она попыталась растолкать Адама.

– Вставай, парень, вставай же… Прибыли… Ты нужен нам…

Она не верила в удачу, но Адам застонал, открыл глаза, зажмурился, привстал, пытаясь держать глаза открытыми как можно дольше. Невероятно, но он приходил в себя и вскоре смог сесть еще до того, как она пришвартовалась.

– Как ты? Понимаешь, что я говорю?

Не сразу, но он кивнул. Его мутило, это было заметно, но он боролся изо всех сил, и Ондатра решила помочь ему.

– Где-то здесь может быть твоя Диана. И сестры. Мы почти прибыли.

Адам застонал, начался очередной рвотный приступ, но парень быстро справился, выпрямился, разглядывая местность.

– Это… здесь?

– Там самолет.