– Простите.

– Хотел бы я знать, чем сейчас занимается Фитцморис! – яростно вскричал Джеральд. – Чертов кузен, будь он проклят!

– Новый лорд президент Мюнстера загнал его в долину Ахерлоу, – сказал Лэм. Все, включая Катарину, уставились на него. – Фитцморис решил перезимовать там, но я думаю, что очень скоро он появится и возобновит битву.

– Да, весна – подходящий сезон для войны, – задумчиво произнес Джеральд.

– Фитцморис объявил себя графом Десмондом вместо твоего отца, – добавила Элинор. – В уме ему не откажешь. Он уже заручился поддержкой Испании и Папы Римского, и он не успокоится, пока не вырвет Десмонд из рук его законного повелителя!

У Катарины краска схлынула с лица, сердце ее отчаянно билось.

Я ничего этого не знала, – прошептала она. Ее мысли вернулись к Л эму О'Нилу. Откуда он мог все это знать, если, как он сам сказал, у него не было ни клана, ни родины – ничего, кроме жизни на море?

Теперь ты все знаешь. – Джеральд в бессильной ярости затряс головой. – Тебе надо было оставаться во Франции. Я ничем не могу помочь тебе, Кэти.

Катарина обхватила себя руками.

Я помогу ей, – спокойно проговорил Лэм. Джеральд обжег его яростным взглядом.

Нет. Я не позволю вам пользоваться моей дочерью, как какой нибудь крестьянской девкой. Она принадлежит двум великим домам.

Лэм чуть заметно улыбнулся.

Боюсь, что в данном случае вы не сможете мне помешать.

Джеральд не сводил глаз с Лэма, как будто в комнате больше никого не было.

Насколько вы похожи на своего отца? Лэм с безразличным видом пожал плечами.

– Точь в точь как он. Во всяком случае, так говорят.

– Я этого не думаю, – сказал Джеральд, мрачно улыбаясь. – Я думаю, что вы очень даже отличаетесь от Шона О'Нила. Доказательством может служить то, что с Кэти пока ничего не случилось.

Можете думать что вам угодно, Фитцджеральд. – Лэм пожал плечами. – Но теперь я продемонстрировал Катарине, что ей не остается ничего другого, как оставаться со мной, и мы с ней можем удалиться.

Нет, – прошептала Катарина, глотая сдерживаемые слезы. Она с нескрываемой враждебностью уставилась на Лэма – сына известного мерзавца Шона О'Нила. Он не сказал ей этого, но она могла бы сама догадаться. Ее отец ошибался. Пират был точно таким, как Шон, – она знала это не понаслышке.

У меня есть к вам деловое предложение, О'Нил, – заявил Джеральд.

Вот как? – скептически произнес Лэм. – Что вы можете предложить такого, что заинтересовало бы меня хоть самую малость?

Катарина переводила глаза со своего отца на своего тюремщика, обеспокоенная поворотом, который принял разговор. С каждой секундой страх ее нарастал.

Отец даже не взглянул в ее сторону.

Как сильно вы ее хотите?

Катарина ахнула, уверенная, что ослышалась.

Достаточно, чтобы удерживать ее против ее воли и невзирая на самые разумные соображения, – спокойно ответил Лэм.

Джеральд, хромая, подошел к Лэму вплотную.

Достаточно, чтобы жениться на ней? Катарина в ужасе вскрикнула, но на нее никто не обратил внимания.

Лэм несколько мгновений молчал, потом произнес:

С какой стати мне обременять себя женой?

– Любому мужчине нужна жена. У нее нет приданого, но я дам вам мое благословение, – сказал Джеральд. – Хотя я разорен и Десмонда больше нет, но в жилах Катарины течет благородная кровь. Линия Фитцджеральдов восходит к самому Завоевателю. И она – точная копия своей матери. А ее мать дала графу Ормонду семерых отличных сыновей. У вас не будет лучшего выбора. Вы – ублюдок, О'Нил, сын англичанки.