– Отец! – воскликнула Катарина, не в силах сдержать дрожи. – Не надо!

Глаза Лэма превратились в узкие щелки.

Чтобы иметь сыновей, мне не требуется жена, и вы это знаете. Да сыновья мне и ни к чему. Как вы совершенно точно заметили, я не из благородного рода. Что они могли бы унаследовать? Скалу, которую я зову домом? Мои три пиратских корабля? – Он хрипло рассмеялся. – Мне не нужна жена, Фитцджеральд. Мне никогда не требовался клан. И если она даст мне сына, его кровь будет не красной, а голубой.

Со временем, – лихорадочно прошептал Джеральд, – ваш сын мог бы унаследовать часть Десмонда.

Катарина изо всех сил обхватила себя руками, стараясь убедить себя, что этого разговора нет. Его просто не могло быть.

В улыбке Лэма мелькнула насмешка.

Ваше предложение – пустые слова. Десмонда больше нет.

Катарина уставилась на жесткое красивое лицо пирата, ненавидя его больше, чем когда либо прежде.

Джеральд молчал несколько долгих напряженных мгновений – мгновений, в течение которых оба мужчины скрестили взгляды, оценивая друг друга. Джеральд прервал нараставшее напряжение.

– Если бы я все еще был графом Десмондом, вы бы в мгновение ока взяли ее – будь она хоть совершенным уродом – без всякого приданого!

Лэм склонил голову.

Возможно.

Джеральд не сводил с него глаз.

Поскольку вам не удалось разубедить меня, милорд, мы отправляемся, – негромко сказал Лэм.

Катарина беззвучно заплакала. Остатки гордости не позволяли ей броситься к ногам отца и уцепиться за его колени, подобно маленькому ребенку, который боится, что его оставят одного или отдадут чужим людям. Его предательство она восприняла как удар кинжалом в грудь.

Вы поплатитесь головой, О'Нил, – наконец сказал Фитцджеральд. Но в его голосе не было угрозы, и глаза его не потеряли блеска.

Вот как? Желаю удачи. – Лэм повернулся к Катарине. – Идемте. Не будем задерживаться.

Катарина подняла глаза и сквозь завесу слез увидела, что происшедшее нисколько его не тронуло и не убавило решимости. Но он то был к этому готов. Для него это была игра, ничего более. А вот она оказалась совсем наивной. Потому что думала, что Джеральд приложит все усилия, чтобы перехитрить ее тюремщика, но он этого не сделал. Вместо этого он предложил ее пирату в жены.

Серые глаза Лэма встретились с ее глазами. Он взял ее за руку. Она до того ничего не воспринимала, что даже не пыталась вырваться.

Идемте, Катарина, – сказал он почти сочувственно, – вы проиграли.

Катарина подавила рыдание.

Джеральд бесстрастно уставился на них.

Лэм крупными шагами двинулся к двери, обхватив одной рукой еле переставлявшую ноги Катарину. Она решила ни о чем не думать. Это было слишком больно.

Когда они уже оказались в темном холле внизу, Элинор окликнула их. Лэм замедлил шаг, все еще не отпуская Катарину. Элинор торопливо спустилась по лестнице.

– Вам следует знать еще кое что, О'Нил. Лэм остановился.

– Только быстро.

Катарина не хотела слышать ничего из того, что могла сказать ее мачеха, но невольно подняла на нее глаза. Элинор улыбнулась.

Хотя я не думаю, что он станет вмешиваться, я не могу быть в этом уверена. Возможно, он придет в ярость, потому что вы украли то, что принадлежит ему.

Лэм раздраженно сказал:

Вы говорите загадками, а у меня нет времени их отгадывать. Говорите ясно, леди Фитцджеральд.

Ладно, поясню. Я говорю о Хью Бэрри. Услышав имя своего суженого, Катарина замерла.