Перро довольно невежливо оглядел Катарину, уставившись на шов, рассекавший платье по всей длине. Он не поклонился и не поцеловал ей руку, сказав:

– Значит, вы дочь Фитцджеральда. Я слышал, что он тоскует по Десмонду, а?

Да, моему отцу не хватает его земель. Перро улыбнулся:

– Земли Десмонда больше не принадлежат Фитцджеральду, девочка, и нам обоим это известно. Значит, собираетесь выйти за наследника Бэрри? Говорят, он тайно поддерживает этого сумасшедшего паписта, Фитцмориса.

– Мне об этом ничего не известно, – сказала Катарина официальным тоном и почувствовала, что Лэм крепко, предостерегающе сжал ее локоть.

– Можете передать ему мое сообщение. Я захвачу Фитцмориса и отправлю его голову королеве. Его судьба была решена в тот день, когда он, стоя у стен Корка, объявил ее величество незаконнорожденной еретичкой. Только подумать – он претендует на трон! Он сошел с ума и горько пожалеет о своих заблуждениях. Передайте Бэрри, что если он осмелится выступить против меня, его голова окажется на острие копья рядом с головой этого паписта. Я уничтожу всех мятежников, всех до единого. Запомните мои слова.

Никакому англичанину не удастся уничтожить всю Ирландию, – с пылом сказала Катарина, не обращая внимания на то, что Лэм до боли стиснул ей локоть. – Это невозможно.

Лицо Перро побагровело. Лэм рывком притянул ее к себе.

Не слушайте ее, лорд Перро. Она совсем изнервничалась в ожидании свадьбы и других женских забот, – успокаивающе сказал он. – Она не понимает, что говорит.

Катарине захотелось его ударить. Она испепелила его взглядом, но он не обратил на это ни малейшего внимания.

Когда мы сможем получить подорожные? – спросил он.

Перро продолжал смотреть на Катарину.

Если вы намерены склонить вашего суженого к измене, то подумайте дважды. Я без всяких угрызений совести помещу вашу голову рядом с головами других предателей, мисс Фитцджеральд.

Пальцы Лэма впились ей в локоть.

Она воспитывалась в монастыре, сэр Джон. Ей неведомо, что делается в мире. Куда она будет склонять своего мужа – так это в постель, могу вас уверить.

Перро снова глянул на ее платье.

Готов ручаться, что они там неплохо покувыркаются. Но вы уже это знаете, О'Нил? – улыбнулся он.

Лэм тоже улыбнулся. Катарина вся кипела. Перро еще раз окинул Катарину взглядом и повернулся, бросив через плечо:

Вы получите ваши бумаги не позднее чем через час, капитан. Но имейте в виду, если бы королева не приказала мне вам содействовать, вы не получили бы моего разрешения. – Он спустился по сходням. Доски стонали под его тучным телом. Сойдя вниз, он отдал приказ солдатам: – Никто не должен покидать корабль без моего позволения!

Лэм и Катарина смотрели, как ему помогли взобраться на лошадь, и кавалькада умчалась. Когда они скрылись из вида, девушка выдернула руку из стальных пальцев О'Нила и принялась растирать локоть.

– Жалкий червь!

– Это вы про него – или про меня? – спросил Лэм.

– Про вас! – вскричала она. – Вы не ирландец, а англичанин, и у вас в жилах течет не кровь, а вода! Сегодня вы это доказали!

– Мне уже приходилось это слышать, – ответил Лэм, стиснув зубы. – А вы, милая Катарина, сделали большую глупость, раздразнив самого влиятельного человека в Ирландии.

– Влиятельный. Вот как! – прошипела она. – Мой отец был влиятельным, а этот – просто толстая, болтливая жаба. И полагаю, вам доставили удовольствие ваши мужские шуточки?

Лэм возвышался перед ней, как скала.

– Без подорожных мы ни шагу не сделаем, поймите.

– Подорожные? Для чего они нам?

– После своего назначения лорд Перро ввел массу новых правил, предназначенных для того, чтобы сделать жизнь ирландцев невыносимой.