Никакая вы не шлюха, – повторил он. – Не называйте себя так. Что мы делали – это вполне естественно для мужчины и женщины, Катарина. Особенно при том желании, какое мы испытываем друг к другу.

Катарина резко повернулась.

Я не испытываю к вам никакого желания! – выкрикнула она, отлично зная, что лжет.

Его лицо приняло сдержанное, но явно скептическое выражение.

Катарина пожалела, что повернулась к нему. Особенно после того, как изрекла эту откровенную ложь. Она не могла отвести от него взгляда. Его глаза сверкали. По виску стекал ручеек пота. Ноздри слегка раздувались. Его дыхание вряд ли можно было назвать ровным. На мощной шее вздулись жилы. Катарина заметила биение пульса на шее, сильное и ровное.

Его рубашка насквозь промокла от пота. Все завязки на ней развязались, открыв взгляду мускулистую грудь и большую часть плоского живота. Она знала, что не должна смотреть ниже, но ее взгляд сам собой соскользнул вниз – и этого было достаточно.

Он был сильным мужчиной, с сильным телом, умом и волей, и он был очень возбужден.

Он наблюдал за ней и заметил ее взгляд.

Правильно. Я все еще хочу вас, Катарина. Вы все еще нужны мне.

Ей хотелось заткнуть уши. Даже его слова обладали мощью обольщения.

– Но я то не хочу вас.

Он посмотрел ей в глаза, и Катарина покраснела. Прежде чем он успел сообщить, что она тоже его хочет, она добавила:

– Мое тело может хотеть вас, но я хочу Хью.

– Вы шесть лет считали его мертвым. Не пытайтесь убедить меня, что все это время вы хранили ему верность, – скептически сказал он.

Действительно, она почти совсем не вспоминала Хью все эти годы, но тем не менее продолжала настаивать:

Я люблю его. Он мой суженый, и скоро мы станем мужем и женой.

Лэм улыбнулся, это была очень опасная улыбка.

– Вот как?

– Да. – Катарина вся сжалась.

Внезапно он придвинулся, возвышаясь над ней.

Я так не думаю.

Вряд ли он мог угадать ее тайные страхи, что Хью давным давно позабыл о ней и вовсе не собирался на ней жениться.

Вы ошибаетесь, – прошептала она. У нее перехватило дыхание.

– Разве? – Он скривил губы. На одно напряженное мгновение они скрестили взгляды. – Скоро мы узнаем, Катарина, действительно ли вы нужны своему суженому, не так ли?

– Да, – выдавила Катарина, вцепившись в покрывало.

Лэм стоял совершенно неподвижно.

А когда он откажется от вас, тогда вы придете ко мне по своей воле?

Она шумно вздохнула, этот вздох напомнил удар бича.

Придете? – настаивал он, сверкая глазами. – По своей воле?

– Нет!

Мгновение он еще смотрел на нее, потом резко повернулся и быстро вышел. Когда дверь с грохотом захлопнулась за ним, Катарина без сил рухнула на постель. И прошло еще очень много времени, прежде чем она решила, что пора спать.

Глава десятая

В ночной темноте Лэм мерил шагами палубу своего корабля. Крепкий попутный ветер хлестал его по лицу. Он остановился в луче неяркого лунного света, не замечая ледяных брызг.

Челюсти его были сжаты, и все лицо выдавало внутреннее напряжение. Он ощущал себя взведенным, как готовый к выстрелу арбалет.

В его ушах звучали ее рыдания, ее проклятия, ее обвинения.

Он не был таким, как Шон О'Нил. Не убийца и не насильник, черт побери. Он грабил для королевы, всегда по ее специальному разрешению. Его цели всегда были политическими. В этих схватках погибало немного людей, гораздо меньше, чем во многих других. Обычно он отпускал команду захваченного корабля, забирая добычу, которой распоряжался по собственному усмотрению. И он еще не изнасиловал ни одной женщины – и никогда этого не сделает.