Он сообщил графу, что нанял жителей деревни для ремонта усадьбы.

— Я подумал, милорд, — сказал он, — что стоит начать сверху. Крыша просто в ужасном состоянии.

— Я знаю, — спокойно согласился граф.

— Если будет угодно вашей светлости, сегодня днем приедут маляры, чтобы обсудить, в какие цвета красить комнаты.

Граф кивнул и взглянул на Бениту.

Она внимательно слушала все, что говорил управляющий.

— Позже, милорд, приедет лучший лондонский мастер, чтобы обновить позолоту на потолках, ламбрекенах и, непременно, на мебели.

— Уверен, что когда вы все закончите, дом будет выглядеть не хуже, чем во времена моего деда, — заметил граф.

— Мне кажется, — внезапно вступила в разговор Бенита, — что в библиотеке можно поискать рисунки и чертежи, которые делались, когда начинали постройку. — Она взглянула на графа, и продолжила:

— Было бы замечательно восстановить те цвета, что выбрал тогда архитектор.

Граф согласился, что это было бы очень разумно. Так же думал и управляющий.

Затем он рассказал о том, что уже делалось в деревне.

Граф решил, что ему необходимо как можно скорее увидеться со своими людьми. Как только управляющий ушел, граф хотел предложить Бените поехать вместе с ним, но тут в комнату торопливо вошла няня. В руках у нее был какой-то сверток.

— Простите, милорд, но я совсем забыла.

Такой поспешный переезд! Когда я уложила мисс… ее светлость в постель, я уже не в состоянии была думать ни о чем больше.

— Забыли о чем? — спросил граф.

— Хозяин сказал мне перед отъездом:

«Няня, отдайте этот пакет его светлости лично и ни в коем случае не показывайте его кому-либо еще».

Граф взял сверток и понял, что в нем было.

— Этот пакет, няня, я приму с огромной благодарностью! — сказал он.

— Тогда все в порядке, милорд. Еще я должна была сообщить вашей светлости, что капитан Доусон заедет завтра утром.

Не дожидаясь ответа графа, няня повернулась к Бените и спросила:

— Вы подниметесь наверх, миледи, чтобы я могла получше уложить вам волосы?

— Я приду через несколько минут, няня, — ответила Бенита.

Няня вышла из комнаты, а Бенита с любопытством посмотрела на сверток, с которым граф отошел к секретеру.

— Что это папа прислал вам? — спросила она.

— Если это действительно то, что я предполагаю, это будет очень кстати.

Бенита стояла рядом, пока граф развертывал упаковку.

Это были несколько кошельков с деньгами.

В двух лежали соверены, еще в двух, размером побольше, — серебро. Сюда же были вложены крупные банкноты.

— А, деньги! — заметила Бенита разочарованно.

— Эти деньги дадут мне возможность осчастливить множество людей, которые, несомненно, заслужили это, — улыбнулся граф.

Бенита удивленно взглянула на него, а он предложил:

— Поднимитесь наверх, наденьте теплое пальто и шляпу. А я пока распоряжусь, чтобы заложили коляску. Мы поедем в деревню.

Она вышла, не задавая лишних вопросов.

Граф еще раз посмотрел на деньги. Ему все казалось, что это золото, как в сказке, исчезнет, стоит дотронуться до него.

Убедившись, что оно цело, Инчестер еще раз поблагодарил мысленно майора Гренфела и Растуса Груна.

И еще он прошептал короткую благодарственную молитву. Он благодарил Бога за то, что Он послал ему в жены самую красивую женщину на свете.

А он так боялся, что мать его детей будет похожа на Растуса Груна!

«Где тут правда?» — думал граф, пряча самые крупные банкноты в ящик французского секретера, который принадлежал еще его матери.