Граф снова перебрал в уме своих соседей, недоумевая, кто из них мог заполучить столь очаровательное создание.

Тем временем Бенита доела то, что было у нее в тарелке, и пододвинула к себе вазочку с сотами. Она намазала прозрачный мед на ломтик свежевыпеченного хлеба.

Так как граф продолжал задумчиво молчать, Бенита спросила:

— Ну как, угадали?

Граф покачал головой:

— Обещайте по крайней мере, что не исчезнете, оставив меня в страхе, что я потерял вас навсегда!

— А это был бы весьма романтический конец нашего знакомства: вы бы каждый день возвращались к той изгороди, где мы встретились сегодня, надеясь увидеть меня вновь.

— Я совсем затоскую, если больше не увижу вас!

Бенита кончила завтракать.

— Я бы хотела подняться наверх и привести себя в порядок прежде, чем уйти, — сказала она.

— Да-да, конечно! Мне следовало еще раньше самому предложить вам это.

Он поднялся и позвонил в серебряный колокольчик, который стоял на столике позади него.

Дверь немедленно отворилась.

— Проводите молодую леди наверх и поручите экономке позаботиться о ней, — сказал граф, про себя с удивлением отметив, что не знает имен ни своей прекрасной гостьи ни собственной экономки.

Бенита покинула комнату, а граф вышел в холл.

Он заглянул в коридор, который вел к кабинету. Как и обещал Болтон, слуги, вооруженные ведрами, щетками и совками для мусора, готовились к уборке.

Граф направился в гостиную, где провел вчерашний вечер.

Окна в комнате были распахнуты, в камине пылал огонь, а в вазах, казалось, стояло еще больше цветов, чем накануне.

Он подошел к окну и остановился, глядя в сад. Среди разросшихся кустов, невскопанных клумб и газонов, больше похожих на заросшие лесные поляны, работали четыре садовника. Все они были жителями ближайшей деревни.

Инчестер напомнил себе, что за все это должен быть благодарен Растусу Груну. И тут вспомнил, что дочь Груна спит сейчас здесь, наверху.

Он отвернулся от окна и, чувствуя, что его знобит, подошел к огню.

Бенита пробежала по коридору к своей комнате.

Как она и ожидала, няня была там.

— Я думала, что вы уехали кататься, мисс… миледи! — сказала она.

— Скорее! Скорее! Мне нужно переодеться! Я потом все объясню.

Няня помогла ей снять блузку и достала из гардероба невероятно изящное и очень дорогое платье, привезенное из Лондона.

Бенита села перед туалетным столиком.

Няня ловко собрала ее волосы; в пучок на затылке.

— Их надо бы расчесать, — заметила она.

— Это подождет, — ответила Бенита. — Я должна немедленно спуститься вниз.

Она говорила так торопливо, что няня не стала больше ни о чем ее расспрашивать.

Бенита воткнула в волосы последнюю шпильку и вскочила.

— Я вернусь и все расскажу, — пообещала она, выбегая из комнаты.

Внизу в холле девушка встретила Болтона.

— Доброе утро, миледи! — приветствовал он хозяйку.

« — Где его светлость? — спокойно поинтересовалась Бенита.

— Его светлость в гостиной, миледи, — сообщил Болтон, — так как кабинет еще не готов.

— Пожалуйста, проследите, чтобы нас никто не беспокоил, пока я не позвоню, — попросила Бенита.

Девушка даже не обернулась, чтобы посмотреть, не появилось ли выражение удивления на обычно невозмутимом лице Болтона.

Она поспешила к гостиной и, прежде чем дворецкий успел открыть перед ней дверь, распахнула ее сама и вошла.

Граф стоял возле камина, отрешенно глядя в огонь.