Я сразу даже не нашла, что ответить на такую исповедь. Наверное, стоило выразить ей сочувствие в связи с такой сложной жизненной ситуацией. Да только вряд ли оно могло помочь. К тому же Солодовникова, надо полагать, уже порядком наслушалась всяких сочувственных слов. Но как же так получилось, что главврач представил Елизавету Солодовникову только как предприимчивую стерву, которая травила и гнобила коллег, забыв о том, что у женщины на руках ребенок с серьезным заболеванием? А то, что Маргарита Белодворчикова стала заведующей отделением, только подлило масла в огонь.

Я другими глазами посмотрела на Елизавету Солодовникову. Скорее всего, она просто надела на себя маску успешной и предприимчивой бизнес-леди. Леди, которая уверена в себе. Но нередко человек, попавший в тяжелую жизненную ситуацию, подобную той, которая сложилась у Елизаветы Солодовниковой, способен выместить свою боль на других людях. И очень возможно, что Елизавета…

Солодовникова прервала мои размышления вопросом:

– Татьяна, скажите, а по чьему совету вы решили обратиться к Геннадию?

– Что? Нет, Елизавета, я не спрашивала ничьего совета. Просто я как-то заметила Смолянинникова в одной передаче, сейчас уже не помню, в какой именно. Мне понравилось, как он держится, как отвечает на вопросы. И я решила, что Геннадий – тот человек, который сможет мне помочь. От него, как я уже сказала, требуется только одно: пусть он выскажет свое мнение о клинике пластической хирургии и назовет ее руководителя. У него это получится, я в этом уверена на все сто, – сказала я.

– Да… А кстати, Татьяна, вы, наверное, и не подозреваете, что Геннадий отлично знает названную вами клинику и Владислава Преснепольского, – вдруг сказала Солодовникова.

– Да вы что?! Вы это серьезно?!

Кажется, у меня получилось правдоподобно изобразить изумление. Елизавета усмехнулась, довольная произведенным ее словами эффектом.

– Очень даже серьезно. В клинике этого Владислава Преснепольского умерла жена Геннадия, – сказала Солодовникова.

– Вот это да! – ахнула я, продолжая притворяться.

– Да, представьте себе, – кивнула Елизавета.

– Кто бы мог подумать, – пробормотала я.

– Так что, я думаю, что Геннадий согласится вам помочь, Татьяна, – продолжила Солодовникова. – Сейчас он, правда, занят. Но как только разберется со своими делами, я с вами свяжусь.

– Хорошо, – кивнула я. – Скажите, Елизавета, а когда это произошло? Ну, с женой Геннадия, – спросила я.

– Мм… кажется, года три назад вроде бы, а может быть, и раньше. Он рассказал мне о своей утрате, когда я стала его ассистентом, – сказала Солодовникова.

– Надо же, сколько времени Геннадий носит в себе такое, – я показательно покачала головой.

– Ну, а что тут еще можно поделать? – пожала плечами Елизавета. – Геннадий, правда, изучил всю документацию относительно того, как прошла операция его жены, но…

– Так что же, в смерти женщины действительно виноват Владислав Преснепольский? – спросила я.

– Получилось так, что супруга Геннадия почему-то не предупредила врачей о своей непереносимости некоторых лекарственных препаратов.