– Не думаю, что с вашими габаритами у нее бы получилось. Опыт потрясающий, Данглар, но даже ради такого убивать не стоит.

Голос Адамберга зазвучал глуше. Мужчины медленно направились в глубину комнаты, Данглар решил выпустить комиссара через гараж. Адамберг все еще нес на руках уснувшего мальчика. Оба знали, что он уходит в бесконечный туннель.

– Не спускайтесь в метро, не садитесь в автобус, – посоветовал Данглар. – Идите пешком.

– Данглар, кто мог знать, что двадцать шестого октября мне отшибло память? Кроме вас?

Его заместитель размышлял, звеня монетками в кармане.

– Кто‑то один, – объявил он наконец. – Тот, кто заставил вас ее потерять.

– Логично.

– Мне тоже так кажется.

– Кто, Данглар?

– Один из восьми ездивших с нами сотрудников. Исключаем вас, меня, Ретанкур – остаются пятеро: Жюстен, Вуазне, Фруасси, Эсталер, Ноэль. Он или она, тот, кто копался в ваших досье.

– А что насчет Ученика?

– Пока ничего. Пока я размышляю над более конкретными проблемами.

– О чем именно?

– Например, о том состоянии, в котором вы находились вечером двадцать шестого. Меня беспокоят симптомы. Очень беспокоят. Ватные ноги не укладываются в схему.

– Вы же знаете, я был пьян как сапожник.

– Вот именно. А принимали вы тогда какие‑нибудь лекарства? Успокоительное?

– Нет, Данглар. В моем случае успокоительные противопоказаны.

– Верно. Но ноги вас не держали, так?

– Да. – Адамберг был удивлен. – Они меня просто не несли.

– Но только после столкновения с веткой? Вы ведь именно так описали мне свое состояние? Все точно?

– Да. И что с того?

– Меня это смущает. А на следующий день у вас ничего не болело? Вы не обнаружили на теле ни синяков, ни ушибов?

– Болел лоб, болела голова, болел живот. Что не так с моими ногами?

– В моих логических рассуждениях отсутствует одно звено. Ладно, забудьте.

– Капитан, вы можете одолжить мне вашу отмычку?

Данглар помедлил несколько секунд, но потом все‑таки достал инструмент и опустил его в нагрудный карман пиджака Адамберга.

– Не рискуйте. И возьмите вот это. – Он протянул комиссару пачку банкнот. – Ни в коем случае не снимайте деньги в банкомате.

– Спасибо, Данглар.

– Не хотите отдать мне ребенка?

– Простите… – Адамберг протянул ему малыша.

Они стали прощаться. Слово «до свидания» звучит неприлично, если не знаешь, встретишься ты снова с человеком или нет. Банальное слово, каждодневное слово, думал Адамберг, уходя в ночь, недоступное для него отныне слово.

Клементина впустила измученного Адамберга, не выказав ни малейшего удивления. Она усадила его перед камином и заставила съесть тарелку макарон с ветчиной.

– На сей раз речь не только об ужине, Клементина, – сказал Адамберг. – Нужно, чтобы вы меня спрятали, у меня на хвосте все легавые страны.

– Бывает,‑ спокойно ответила Клементина, протягивая ему йогурт с воткнутой в него ложкой. – У полицейских – из‑за их профессии – мозги устроены иначе, чем у нас. Вы поэтому так загримировались?

– Да. Мне пришлось бежать из Канады.

– Шикарный костюм.

– Я тоже полицейский, – продолжил свою мысль Адамберг. – Так что гоняюсь сам за собой.Клементина, я сделал глупость.

– Какую?

– Огромную глупость. В Квебеке я напился как свинья, встретил девушку и убил ее вилами.

– Я придумала, – объявила Клементина.