Казино жило своей обычной жизнью – азартной, бьющей через край и на первый взгляд вполне беспорядочной. Но это только на первый взгляд. На самом деле всё было под контролем. Тотальным. Если хорошенько подумать, казино было зримым воплощением главного кредо социализма: учёта и контроля. Да каким!..

    Краев, изображая интерес, для начала устроил себе экскурсию по залу. Карточные столы его не привлекли, он направился конкретно к рулетке. К тяжёлому, сделанному из ценных пород дерева, метровому в диаметре колесу счастья. Там его уже ждали: барышня без карманов на одежде, крупье, стерва с решительностью кобры – инспектор и сосредоточенный мэн со взглядом бультерьера – питбосс.

    – На все, пожалуйста. Красные. – Краев обменял кеш-жетоны на «цвет», [66] глубоко вздохнул и на мгновение прикрыл ресницы. – Спасибо.

    Привычно, усилием воли, он перенес себя в прошлое. На двадцать лет назад, в Афган, в огромную, затерянную в глубине кяризов пещеру… Перед мысленным взором забил абсолютно реальный родник, губы ощутили звенящую прохладу, а в ушах, как шёпот далёких звезд, тихо прозвучало: «Персефона». И сейчас же мир для Краева изменился. Сбросил все покровы, вывернулся, обнаружил изнанку. Не осталось ни причин, ни следствий, ни времени, ни пространства. Всё тайное сделалось явным, тёмное – ясным, непознанное – понятным. Предметы стали видны как плотности вибраций, их связывали пульсирующие, светящиеся нити. Словно пелена упала с глаз, Краеву захотелось запеть, громко рассмеяться, выкинуть какую-нибудь глупость, сделать круг почёта на руках и счастливо заорать: «Люди, как славно всё, оказывается, устроено в этом мире!..» Он не стал, сдержался. Это по первости, когда ещё не понял что и как, помнится, орал и смеялся – а люди шарахались, как от полоумного. Какой, к бесу, мир, какие связи, какая пульсация вибраций… Краев вздохнул и посмотрел на шарик от рулетки, да не просто так, а в ближней перспективе.

    – Делайте ваши ставки, господа, – между тем мяукнула крупье, подождала, пока Краев поставит на «чёт» – и пустила шарик по кругу.

    Повертевшись, проехавшись по чьим-то нервам, шарик благополучно зарулил в карман номер десять. Стихло бешеное коловращение цифр, колесо счастья на время остановилось.

    – Чётные выиграли, – объявила крупье, и палетта – маленькая изящная лакированная лопаточка – пододвинула Краеву его выигрыш. Не ахти что, всего-то размер ставки, но, как говорится, курочка по зёрнышку клюёт…

    – Делайте ваши ставки, господа.

    Краев, удвоив ставку, поставил на «нечет», и шарик пустился по кругу, чтобы угомонился в кармане номер семь.

    – Выиграл «нечет»…

    Маленькая аккуратненькая лакированная лопаточка снова пододвинула Краеву его долю. На сей раз – не такую уж и малую.

    К столу стал подтягиваться народ. Всем хотелось ухватить за хвост синюю птицу удачи. А отчего бы не ухватить, если у крупье непруха пошла?

    – Делайте ваши ставки, господа…

    Крупье мастерски сделала реверс [67] и запустила второй, с другим спином шарик. [68] Краев дурацки улыбнулся, посмотрел на крупье и поставил, сколько позволяли правила, [69] на один номер, на цифру двадцать три.

    – Ставки сделаны, господа…

    Шарик пробарабанил по рёбрам колеса, описал три круга и нырнул в карман.