Приказав заводить двигатели, Халилов несколько раз несильно постучал пальцем по микрофону, укрепленному возле рта. Этот сигнал для группы означал «внимание».

– Гром, я Хан! Слышу ваши моторы. Подхожу к точке встречи.

– Хан, я Гром, – отозвался голос Погодина, и тут же эфир разорвали звуки автоматных и пулеметных очередей.

Халилов сорвал с головы скобу с наушниками и выругался. Отчетливо были слышны звуки боя, несколько раз прогрохотали взрывы. Сквозь шум боя слышался голос командира, отдававшего приказы. Слушая эфир, Халилов смотрел то на карту навигатора, то на окружающую местность. Ясно, что колонна спецназа попала в засаду. Но как, почему? Наверняка засада была устроена по всем законам военной науки и колонну ждали. Это плохо, значит, за российским спецназом началась охота. Неужели и Нестеров снова в плену у бандитов? Точнее, у тех, кто руками бандитов попытался захватить российского полковника и врача из международной миссии. Потом, все потом, а сейчас надо помочь Погодину. Здесь, вот здесь самое удобное место для засады, это очевидно! И Халилов приказал гнать машину в джунгли к нужной точке. Метров пятьдесят еще можно будет проехать, а потом бегом. Да и на машине нельзя приближаться, иначе враг услышит звуки моторов за спиной.

Машины брошены. Четверо спецназовцев, пригибаясь и держа оружие наготове, беззвучными тенями скользили через джунгли к месту боя. Всего несколько минут идет стрельба, но каждая минута может означать, что гибнет кто-то из товарищей. Халилов поднял руку и жестом приказал бойцам остановиться и занять позицию. К огромному изумлению лейтенанта, в их сторону бежали чернокожие боевики. Кто-то отстреливался, кто-то просто откровенно удирал. Было их с десяток, может, чуть больше. Но за этой группой отступающих, спасающихся бегством могли следовать и другие. А еще это отступление могло быть и хитрым ходом бандитов, которые пытаются заманить в ловушку российский спецназ. Наверняка ведь командир боевиков сообразил, с кем он столкнулся, понял, насколько высока боевая подготовка тех, кого он считал легкой жертвой.

Огонь! Этого приказа бойцы ждали. Опыт подсказывал, что Халилов примет именно такое решение. И четверо спецназовцев открыли огонь короткими точными очередями на уничтожение. Задача не остановить врага, не заставить его залечь, а именно быстро и эффективно уничтожать. Буквально первые же очереди уложили большую часть боевиков, которые не сразу поняли, что сами нарвались на засаду. В шуме боя не всегда с первых секунд понятно, откуда ведется огонь, откуда слышны звуки выстрелов. Большая часть бегущих боевиков падала. Несколько человек, оставшихся в живых, заметались среди деревьев, оплетенных лианами. Но они не пытались занять оборону и сражаться, они искали пути спасения, пути для бегства. И один из чернокожих в зеленой мягкой армейской фуражке натовского образца явно пытался командовать. Приказав своим бойцам отсечь бандитов от командира, Халилов, низко пригибаясь, двинулся навстречу противнику. Вот упали, сраженные пулями, два товарища главаря бандитов, он сам поворачивался и пытался стрелять по наседавшим спецназовцам, когда перед ним как из-под земли вырос Халилов.

Автомат бандита издал только сухой щелчок. Магазин был пуст, и негр бросил оружие и выхватил большой нож с полированным до зеркального блеска лезвием. Массивная рукоятка, зазубрины на обратной стороне лезвия выглядели устрашающе. Но на спецназовца это холодное оружие впечатления не произвело. Показушная игрушка для разделки туши животного во время охоты, оружие, чтобы запугать жителей деревни, в которую вошла банда. Вот и вся его практическая польза. В рукопашной схватке с профессионалом тяжелый нож с излишне длинным лезвием был неудобен.

Халилов, не спуская глаз с противника, и особенно с его вооруженной руки, осторожно положил на траву автомат и двинулся короткими шагами вокруг боевика влево. Спецназовец не стал доставать свой нож, он намеревался взять этого человека живым.