Старуха же, не обращая на нытье пацанов ни малейшего внимания, сначала выдавила из Волчанки ярко-красный сок, а потом принялась вычерчивать получившейся жидкостью Гексаграмму, или октограмму. А может быть, ещё какую-то грамму — не очень-то разбираюсь в греческом. Знаю только, что пента — это пять, а гекса, — наверное, шесть? Хм, а осьминог — октопус, значит, окта — это восемь? Да и кроваво-красных лучей на полу судя по меловому наброску тоже восемь. Получается, бабка рисует октаграмму.

Знания необходимо не только получать, но и уметь их применить:

Интеллект + 1.

Не удержавшись, я хмыкнул. У меня пятый уровень, четыре нераспределенных очка характеристик, один невыбранный навык и уже семь пунктов Интеллекта! Серьёзно, обожаю эту игру! Ещё бы удалось избежать жертвоприношения — вообще здорово будет.

За свою жизнь я, понятное дело, не переживаю, но с бабки станется навесить мне вечный штраф на характеристики или ещё как-нибудь подгадить. А оно мне надо?

Многие знания — многие печали:

Интеллект + 1.

Да уж, тот момент, когда умным быть выгодно в прямом смысле этого слова. Ещё бы в живых остаться… Хотя, чего я переживаю? Неужели сценаристы не предоставят игроку выбора? Исключено, это же всё-таки игра. Значит, шанс поторговаться за свою жизнь, скорее всего, будет. Интересно, как бы Макс поступил на моём месте? И чтобы мне предложить такого этой карге…

Я покосился на знахарку, которая заканчивала вырисовывать октаграмму. Ей оставалась начертать последний луч, и она, судя по всему, разговаривать со мной не планировала.

— Чтоб тебя Чернобог прибрал! — неожиданно проскрипела старуха. — А Морена выморозила всё нутро! Кир! А ну давай ещё Волчанки!

— А больше нету, — протянул пацан, явно не зная, как себя вести в такой ситуации. С одной стороны — умирающая мать, с другой — незнакомец, спасший его с братом от смерти.

— Как это нет? — прошипел бабка. — Я же велела две корзины набрать!

— На… на шкуру выменял, — с трудом выдавил пацан и указал на меня пальцем. — У н-н-него.

Старуха зло зашипела и пронзила меня взглядом своего единственного глаза. Я, к слову, попытался изобразить вежливую улыбку, но с кляпом это сделать оказалось затруднительно.

— Эльфийское племя, — прошипела знахарка, ловко выдёргивая у меня изо рта кляп. — Хитрые, как лисы!

— Ловкие, как коты, — добавил я, постаравшись устроиться на стуле как можно непринуждённее. — Прекрасная погода нынче, не правда ли?

Уж что-что, а заговаривать зубы — мой конёк. Не зря я два года заведовал в нашей команде общением со спонсорами, блогерами и журналистами. Сейчас раскрутим бабку на задание!

— Что хочешь за ягоды, лишённый памяти?

«О как, а старуха-то непроста».

— Помочь вылечить их мать хочу.

Не зря я стажировался в Game-World целых три дня. Тут кусочек инфы, там невинный вопрос и вот на тебя вываливают все последние сплетни из отдела разработки. Так я и узнал, что в играх отношение ИИ, управляющего НПС, складывается из многих факторов, но ключевые из них — Репутация, внешний вид и степень правдивости. Поэтому сейчас будем играть в любимую игру всех политиков — искусно мешать крупицы правды с целым океаном недосказанностей и громкими лозунгами.

— Помочь, говоришь? — нехорошо прищурилась знахарка. — А ты чем, думаешь, сейчас занимаешься? Благородно помогаешь несчастным детям вновь обрести мать! Поступок настоящего эльфа, жертвующего своим посмертием, ради человеческих жизней.

— Воу-воу-воу, — я по привычке попытался вскинуть перед собой руки, но лишь поморщился от боли. — Побойся богов, старая, какое посмертие? Не слишком ли жирно будет?

— Вот видите, внучки, — бабка театрально вздохнула в сторону внуков.